Рассказ без претензии на документальность. Совпадения фамилий людей в рассказе с реальными людьми случайны.

ПРЕАМБУЛА ТУТ

Глава. 1. Известие.

Будильник загрохотал, как всегда, не вовремя. На самом интересном месте: Только Владимир в парке присел на лавочку возле симпатичной девушки…
Ну что ж умылся, побрился, выпил чаю с бутербродом все как обычно.
Однако обида от недосмотренного сна не покидала голову. Как бут то ты смотришь фильм и вдруг тревога и в результате ты не досмотрел этот фильм. И что этот сон прицепился. Лучше б какая-нибудь мелодия засела в голове.
В метро душно. Идти по улице немного легче, но все равно уже начинает парить. Наверно после ночного дождичка. Асфальт еще мокрый. Вот и душно. Пройдя мимо часового ощутил всю прелесть нахождения в здании. Сразу захотелось обратно на улицу. Однако пришлось топать на четвертый этаж. Здание древнее потолки более четырех метров. Ступенек и не сосчитаешь.
— Ух и жарища, — выдохнул, здороваясь с дежурным мичман Голованов.
— А тут вроде как ничего… — возразил дежурный.
Войдя в «свой» кабинет, служивший по совместительству еще и мастерской по ремонту телеграфных аппаратов Володя распахнул окно и подставил лицо легкому сквознячку. Каких-то пять минут и стало легче дышать. Через считанные минуты прибыли на службу остальные седельники данного кабинета.

После обеда и адмиральского затишья вдруг как снег на голову: — В 15.00 всем военнослужащим собраться в зале инструктажа! – Объявил дежурный по громкой связи.
Как и все Владимир одел тужурку и по лестнице на пятый этаж.
Открыл большую дверь. Вошел. Справа и слева кабины (комнаты со звукоизоляцией на стенах) в них девушки за телеграфными аппаратами и громкий треск от этих самых аппаратов.
В не большом зале с двумя рядами стульев слева три и справа три как в самолете только не мягкие кресла, чтоб спать, а полужесткие стулья что б не уснуть. Людей уже было много.
— Хорошо хоть не последним пришел, а то бы пришлось сидеть впереди всех. – Подумал, — а как раз этого я не люблю. Сел почти в середине зала.
Ровно в 15.00 вошел начальник центра.
— Товарищи офицеры! – Подал команду дежурный по центру. Все встали.
– Товарищи офицеры. – Вместо команды вольно не громко выдохнул дежурный. Все сели, а начальник центра встал за кафедру: — Начальников отделений прошу доложить о наличии личного состава. Да, и матросы свободны.
Приняв доклады о наличии офицеров мичманов и прапорщиков начал:
— Петров закройте по плотнее дверь. Я собрал вас здесь по приказу командира части. Все услышанное здесь является информацией с грифом «Для служебного пользования». И сами понимаете разглашению не подлежит!
В самое ближайшее время произойдет отправка в длительную командировку на Чукотку ограниченного контингента. Некоторое количество офицеров и мичманов может быть откомандировано и от нашего центра. На раздумье отведено время до завтра. После утреннего доклада желающие могут прибыть ко мне и лично доложить о своем желании ехать. Начальникам отделений довести данную информацию до отсутствующих офицеров и мичманов. Вопросы?
— Товарищ капитан 3 ранга разрешите вопрос?
— Да.
— Разрешите уточнить какая будет выплата денежного содержания?
— Ну ты и завернул, — хохотнули в задних рядах.
— Разговорчики… Вопрос ясен и ожидаем. Точных данных пока нет. Предположительно оплата будет с применением северного коэффициента плюс командировочные плюс секретность, сложность условий возможны еще дополнительные выплаты…
Еще вопросы?
Тишина.
— Ну если вопросов нет. Все свободны.
— Товарищи офицеры! – Подал команду дежурный по центру. Все встали. Начальник вышел.
– Товарищи офицеры. – Вместо команды вольно не громко выдохнул дежурный.
Военнослужащие очень медленно покидали место сбора. Мысли гирями повисли на ногах: — Может поехать?..

Работа валилась из рук. Аппарат он так и не доделал. Оставил в разобранном виде. Завтра соберу.
В 18.00 «море на замок» народ потянулся к выходу с территории части. Такое происходило не часто. На службе задерживали отработки задач приказания и распоряжения, которые надо было срочно отработать, и выполнить да мало ли что еще…
Мысль крутилась в голове и в метро. Это же надо утром одна мысль теперь другая.
Если от утренней никак не мог отвязаться. То эту сам не отпускал.

Войдя в квартиру чмокнул в щеку, встретившую его в дверях мать разделся и вошел в свою комнату.
— А что мне терять… Я не женат. Сам себе хозяин. Пора выпорхнуть из-под маминого крылышка. И потом это же командировка, а не перевод на новое место службы. Значит сто процентов вернусь домой в Москву и скорее всего в это же самое отделение. Ну и подзаработаю. Зарплата мичмана конечно выше чем у рабочего аналогичного возраста, но не космическая, иметь ее побольше не мешало бы. — С этими мыслями он и лег спать. Маме решил сказать о своем решении утром. Что бы не волновать на ночь, а то спать не будет…

Всю ночь ворочался… а подлый будильник загрохотал неожиданно, как всегда, впрочем. Умылся, оделся. Сел за стол.
— Ты какой-то не такой сегодня… Не выспался? – Мамы всегда волнуются за своих детей.
— Да не спалось что-то. Ма… я поеду в командировку на Чукотку не на долго. Если конечно мою кандидатуру одобрят.
Софья Михайловна замерла: — Как на Чукотку… Им что послать больше некого?
— Да наверняка будут еще желающие. Я сам хочу.
Дак ты что сам вызвался? Зачем…
— Я так решил. Вспомни где ты с отцом познакомилась… на БАМе…, и кто тебя из Эстонии туда погнал… «Комсомольцы добровольцы…»
Несколько минут они молча сидели за столом.
— Ну, наверное, ты прав. Пока молодой проедешь по стране, посмотришь какая она большая. А то потом женишься и прилипнешь к Москве.
С тем он и ушел на службу.

Вошел в отделение. Поздоровался со всеми. Все серьезные и молчат. Почему-то он думал, что все будут обсуждать командировку. А потом вспомнил о секретности данного мероприятия. Ну молчок значит молчок. Зашел в мастерскую. Приступить к ремонту аппарата никак не получалось. Лишь через десять минут обратил внимание на себя в зеркале и понял, что не переодет в рабочую куртку. Вышел в зал, а там все в сборе. Никто не расходится по своим рабочим местам.
— Неужели все хотят ехать… — подумал.

Через некоторое время начальник центра вернулся с доклада.
Первым у двери его кабинета оказался мичман Павлов. Минута длилась долго. Улыбаясь вышел из кабинета, прикрыл за собой дверь и прошипел: — Следующий сказал заведующий.
Следующим был Голованов, но только он прикоснулся к двери перед ним вырос заместитель начальника центра капитан Толмачев: — Вы не возражаете если я зайду в свой кабинет… Вошел и закрыл за собой дверь. Владимир не решался постучать как бут то боялся спугнуть удачу. Прошло минуты три-четыре. И только он занес руку что бы постучать из-за двери донеслось: — Входите.
Вошел. – Пршу разрешения войти товарищ капитан третьего ранга. – Прямо с порога едва закрыв за собой дверь.
— Да, слушаю вас Владимир Яковлевич.
— Я хочу ехать в командировку. То есть я согласен… — почему-то мямлил вместо четкого доклада.
— Волнуетесь… Это ничего. Вношу вас в список. Доложу командиру, а дальше как там (он указал пальцем в потолок) решат.
— Разрешите идти?
— Свободны…
Владимир вышел из кабинета. Как бут то груз с плеч свалился. Все смотрели на него с вопросом в глазах. А он молча повернул налево и вошел в мастерскую. Спокойно надел куртку и сел за стол. Надо доделать аппарат.

Часа через полтора аппарат был готов и проверен. Водрузив его на специальную тачку с колесами, он выкатил его в холл. Там никого не было кроме дежурного сидящего за своим рабочим столом. Ничего не спрашивая покатил тачку в угол телеграфного зала и переставил аппарат с тачки на свое место. Он почему-то был уверен, что попадет в список командированных.
День тянулся на удивление медленно.

Когда он уже оделся и с портфелем направился к выходу из отделения его подозвал дежурный по отделению: — Тебя что действительно не интересует ничего о командировке?
— А что-то уже известно?
— По секрету шепну тебе. Желающих слишком много. Четыре офицера и пять мичманов. Всех точно не отпустят. Кому-то и тут служить надо. Понял мою мысль…
— Да… понял. – И тут Владимира охватила дрожь. Мелкая противная. Как бут то от него ускользала мечта всей его жизни.
Поблагодарив Семыкина Владимир пошел к двери.

Он даже не заметил, как оказался дома. Как бут то телепортировался.
— Ну что? – встретила его хозяйка квартиры.
— Ничего пока. Дал согласие. Теперь надо ждать решения командования.
В полусознательном состоянии поужинал. Через час не смог вспомнить что, ел.
Лег в кровать и как провалился в сон.

Глава. 2. Ожидание.

Утром едва войдя в отделение Володя сразу почувствовал какое-то не понятное напряжение. Оно как бут то витало в воздухе.
— Начальник уже убежал на совещание к командиру. — Оповестил его дежурный, — я ловил его у кабинета и он сразу к командиру.
— Ничего себе. А чо такая срочность? Ничего не случилось? — Владимир тупил с утра.
— Ну ты вообще…
— Да понял я… Понял.
Владимир вошел в мастерскую, переоделся и сел за стол. Срочных ремонтов не было.
И он достал из стола вчерашнюю «Вечерку» все равно вчера не читал. Видел буквы глаза пробегали по строчкам, но смысла он не понимал. «Почитав» еще минут пять отложил газету, а потом спрятал ее в стол. Не положено ей валяться на рабочем столе. Бесцельно посидел еще немного. Встал и подошел к окну. Прямо перед окном была кирпичная стена магазина, а если посмотреть вправо то там виднелся двор дипломатического здания не интересно там всегда пусто. А вот если перевести взгляд влево то виден двор своей части. Тут интереснее хотя и не на много. Проходят военнослужащие и не все они мужчины. Дамы которые просто служащие, а не военнослужащие, ходят не в форме. Опа, вот только что прошла девушка из вычислительного центра. Симпатичная и не зря носит мини-юбку.
Владимир застрял у окна. Вошедший мичман Павлов мгновенно вывел его из анабиоза:
— Слыхал совещание у командира закончилось.
— Хочешь сказать что и результаты знаешь…
— Нет ничего не известно, пока. — Алексей плюхнулся на свой стул. Володя тоже сел за стол. Время тянулось медленно. Так же медленно оно тянулось еще в школе. Урок продолжительностью в 45 минут был таким долгим. Затем техникум. Призыв на военную службу сразу после его окончания. Даже отметить окончание техникума как следует не дали в пятницу выпуск, а в понедельник в военкомат. Повестку прямо в техникуме вручил переодетый в гражданку прапорщик. Вова принял его за преподавателя из института связи. Ездить на работу было бы очень здорово на метро без пересадок и пешком немного. До метро пешком и от метро пешком просто супер. Но не судьба.
В военкомате повезло. Было много покупателей (офицеров из войсковых частей лично отбиравших себе солдат). Выделялся один высокий в морской форме. Он как белая ворона нет наверное правильнее черный ворон среди всего зеленого травы кустов и общевойсковиков в форме такого же цвета. Володе очень захотелось к нему невзирая на то, что на флоте служат не два, а три года.
Вот тогда у него в первый раз появилась эта дрожь.
Он был очень удивлен когда после предварительной беседы на которой ему задавали много вопросов где присутствовали все покупатели. Его вызвали опять в эту же комнату, но там уже был только этот черный офицер. И только один его вопрос: — Согласны ли вы Владимир Яковлевич идти служить на флот?
— Да, конечно, — не раздумывая ответил он.
— Свободны. — Ответил офицер. Звания его Володя не запомнил от волнения наверное. Да и в военно-морских званиях честно говоря не разбирался. Больше его он не видел. Как он позднее узнал этот офицер, просматривал личные дела первым и отобрал пятерых среди которых были трое крепких парней окончивших техникум связи.
Его и еще двух новобранцев в войсковую часть сопровождал какой-то как позднее уже в поезде он узнал прапорщик в гражданке. Тогда же Вова решил что его задумка не удалась. Те двое тоже были не в курсе. Их так же вызывал к себе тот загадочный черный офицер. Прапорщик темнил ничего не говорил о месте их службы даже когда с соседом по купе выпили бутылку водки. Ну прям секретчик. Сергей один из двух парней заметил надпись на вагоне «Москва — Рига». Прапорщик как специально протащил их к нужному вагону не по платформе, а через все вагоны. Конспиратор тоже мне. Почему не сказать куда едут… Они что могут выбирать… И если не захотят то что…
Еще бы чуток в сторону и ехал бы в Таллин на историческую родину.
Ну допустим Рига, а дальше куда?
Что гадать то, еще сутки максимум и они будут на месте.

В Риге вышли из поезда. Сели в автобус и очень долго куда-то ехали.
Какое же радостное удивление испытал Володя когда, увидел якоря на черных воротах войсковой части и часовых на КПП в черной морской форме.
Они попали служить на один из узлов связи Балтийского флота.

Второй раз эта дрожь возникла у Владимира, когда он сидел в холле Штаба части в ожидании принятия решения командованием быть ему мичманом Военно-Морского Флота СССР или нет.
Ему понравилась служба и то чем он на ней занимался, а именно ремонтировал различную аппаратуру связи. И когда он прослужил год начальник центра предложил ему остаться на сверхсрочную службу. Владимир согласился. И вот теперь рядом сидели с дрожью в ногах еще три кандидата, а вакантная мичманская должность начальника мастерской связи только одна. Когда еще дождешься следующей должности которая станет вакантной. Получить звание мичмана с переводом в другую войсковую часть уж очень не хотелось. Вернее звание получить хотелось, а вот переводиться в другую часть нет.
Первым вызвали его. И он был назначен. Началась служба в другом качестве. Теперь то он заметил что время ускорило свой бег и 45 минут, да что там целый час пролетал незаметно. Только увлекся поиском неисправности в аппарате, а уже обед.

Третий раз эта же дрожь предвещала ему победу когда он мелко стучал каблуками под кабинетом командира части решающего отпустить ли его прослужившего уже четыре с половиной года на вакантную мичманскую должность в Москву на узел связи Главного Штаба ВМФ СССР. Ну и пусть не буду начальником мастерской, а просто техником, зато Москва, дом. Дрожь себя оправдала. Вот тогда он и решил, что эта дрожь является предвестником положительного решения в его пользу.

И вот вчера он дрожал четвертый раз, но это не успокаивало только появилась надежда. А может и в этот раз сработает.
Рабочий день подходил к концу. Владимир задумался: — А что я за сегодняшний рабочий день сделал… — Стало неуютно. Ничего не сделал. Благо никто не прибежал со словами: — Надо отремонтировать аппарат или комплект аппаратуры спец связи.
Рабочий день закончен.
Все пришли переодеваться.
Новостей нет.
Владимир переоделся и поехал домой.

Глава. 3. Затянувшееся ожидание.   

Странное утро. Вот он уже на работе. Сел за стол. Мелькнула мысль: — А что было с ним этим утром до его появления на работе? Задумался и не смог вспомнить что, ел на завтрак и как ехал на работу… Все на автопилоте.
— Да что в конце концов происходит… Ну не пройду я отбор и что… Буду служить – работать как ранее.
С этой мыслью Владимир встал и пошёл в зал.
— Володя аппарат на «Финише» (позывной узла связи) печатает мимо ленты, посмотри, а? – встретил его дежурный. И жизнь вернулась в свое русло. Володя вошел в мастерскую, поставил резервный аппарат на тачку и подкатив ее к нужному столу поменял их местами. После подключения резервного укатил забарахливший аппарат в мастерскую. Улыбнулся чему-то и снял верхний чехол – крышку.

День пролетел довольно быстро. Еще бы он был занят любимым делом.
С удовольствием услыхал: — Ты че сидишь пора домой собираться. – Дежурный, улыбаясь, облокотился на косяк двери.
-А где все? – Володя знал, что прежде чем уйти все переодеваются тут.
— Я тебя подколол… Еще только 17.30.
— Хорошо я как раз заканчиваю. Распрямил плечи, потянулся. Еще пять минут и откатил следующий аппарат на свое место.
Откуда не возьмись в мастерской появились все техники почти стало тесно.
— Все, теперь домой. – Начал переодеваться.
— Плохо что ты не куришь… — Гусев снимая рабочую куртку посмотрел на Владимира.
— Кому плохо?
— Тебе кому же еще!
— И что плохого?
— Вот если бы заходил в курилку, знал бы, что там (он многозначительно поднял указательный палец) создали целую комиссию личные дела изучают характеристики и т.д.
— Ну и пусть… — с этими словами Владимир вышел из мастерской.
На сей раз он ехал домой и все воспринимал.
Поужинал, посмотрел новый фильм по телевизору «Человек-амфибия». Фильм понравился. Там про парня с жабрами вместо легких… ну и про море. Да наверняка вы знаете.
Жизнь продолжалась.

Следующий рабочий день начался как обычно. Ночью после регламента не включился комплект засекречивающей аппаратуры. Это точно к нему.
— Работаем без резерва, — дежурный по отделению подошел к Владимиру едва тот успел переодеться.
— Посмотрим, — он покатил тележку в зал.
А дальше случилось то что он не любил: в самом разгаре ремонта, когда детали разложены по всему столу. По громкой связи объявили: «В 11.00 всем офицерам и мичманам центра собраться в зале инструктажа!»
— Неужели объявят решение по командировке… — мелькнула мысль.
И сразу досада: — И что со всем этим делать? Оставить в таком виде нельзя аппарат секретный кто-нибудь пошутит и комплект не собрать. А отвечать мне.
Встал и пошел к начальнику отделения. Закрыл за собой на ключ дверь в мастерскую и опечатал своей печатью. Сказал дежурному: — Никого в мастерскую не пускать. Дверь опечатана!
Спросил разрешения, вошел и с порога: — Товарищ капитан-лейтенант прошу разрешения на собрание не ходить у меня комплект аппаратуры на столе разобранный.
— Нет. Идти надо. Возьми у дежурного ключ от дополнительного замка, опечатай дверь, а ключ с собой. Скажешь дежурному я приказал. Идите.
Выполнив указание Владимир сел на стул в зале. Но осадок неприятный остался.
Дрожи не было. – Странно, — мелькнула мысль.
Пришел начальник центра. Встали сели все как обычно. Все затаили дыхание.
— Я собрал вас что бы зачитать новые приказы Министра обороны СССР и Главнокомандующего ВМФ СССР.
После оглашения приказов все вернулись к выполнению своих обязанностей.
С ужасным скрипом Володя продолжил ремонт аппарата. Настрой был сбит.
Провозился еще почти четыре часа. Даже на обед не пошел. Закончив ремонт пошел перекусить в буфет.
Еще немного и рабочий день окончен.
Опять домой. Поужинав поймал себя на мысли, что однообразие начало его раздражать. Раньше такого не было.

Следующий рабочий день начался как обычно. Занялся ремонтом аппарата. И вдруг задрожало колено. Общая дрожь еще не успела начаться как в мастерскую заглянул дежурный по отделению: — Голованов срочно к начальнику центра!
Встал и не переодеваясь пошел. На ходу вытер руки о чистую ветошь. Постучал в дверь и приоткрыл. Спросил разрешения войти.
— Садитесь, — капитан 3 ранга Ломакин указал на стул возле стены.
Только сейчас Владимир увидел, что за своими столами сидят два заместителя начальника центра.
— Владимир Яковлевич, — начал Ломакин, — командованием части принято решение откомандировать вас на Чукотку. Ориентировочный срок командировки полгода. В понедельник к 9.00 прибыть с вещами. Формы иметь с собой номер 3, 4, 5. Вопросы есть?
Сколько времени думал об этом. А вопросов не было. И вообще в голове было пусто.
— Если вопросов нет, свободны. – Начальник центра потянулся к телефону в знак того что разговор окончен.
Встал и вышел. Молча. Даже не поблагодарил за доверие…
Закрывая дверь услышал: — Во мужика контузило. Не онемел бы на совсем… Зампотех засмеялся.
Проходя мимо дежурного принял от него поздравление: — Поздравляю по тебе видно, что ты едешь.
Вошел в мастерскую там все мичмана в сборе: — Ну поздравляем! Все как в один голос. Но только интонации разные кто искренне, а кто и с завистью.
— Дайте присяду, а то ноги подкашиваются. Сел.
В ожидании, когда вызовут следующего прошло минут десять. Все были чем-то заняты или делали вид.
— А кто еще едет? – не выдержал Володя.
В ответ тишина все молчат.
— А никто больше от нашего центра не едет! Ты один. – В дверях появился зам. по оперативной-тактической службе. Владимир испытал шок: — Как я один?
Остальные молча стояли, понурив головы.

Глава 4.  В путь.    

Выходные прошли в сборах и общении с мамой.
Еще бы он уезжал на месяцы. Официально было объявлено, что на шесть, но он уже служил восьмой год и чувствовал, полугодом не обойдется…
И еще, не известно будут ли отпуска. Скорее всего, нет. Если командировка официально должна продолжаться полгода то, какие тогда отпуска… Увидятся они не скоро.

Утром в понедельник пришлось выехать из дома на час раньше и не из-за волнения. Хотя и оно присутствовало. А из-за того что мама укладывая чемодан попыталась упаковать все. Но это все не входило. Поэтому на антресолях был найден старинный чемодан размеров «мечта оккупанта» и он не мог себя представить с ним в час пик.

Хорошо, что на КПП были списки и по ним пропускали военных с вещами. Иначе ему никак не пройти было с таким чемоданчиком.
Он был не одинок. Таких оккупантов набралось процентов 40.
Володя сунулся было в здание, но часовой не пустил. Во время подошедший начальник караула разъяснил, что вещи надо оставить на улице под присмотр часового, а потом их погрузят в машину. Его это обрадовало. Тащить это… на четвертый этаж ну совсем не здорово…

Прямо на входе в отделение он чуть не столкнулся с дежурным: — В клуб, в клуб Володя в клуб.
Спустился на улицу и вошел в зал.
Володя был первым в этом зале. Сел в середине, как обычно. – А вдруг народу будет не много и потом его с галерки пересадят в первый ряд. Бр
Минут через десять вошел второй, затем третий и повалили.
Народу набралось много. Около половины он не знал, хотя многих видел…
Большинство были с узла связи запасного командного пункта.
В 9.30 вошел командир части. По команде встали… сели.
— Товарищи вам оказана честь, быть первыми военными моряками на Чукотке и на берегу реки Анадырь создать узел связи укреп района и … бла.. блабла
Дальше выступал замполит части, он гнул про политический момент, про необходимость организации морской базы на Чукотке и как это важно, и какое нам оказано доверие, и что мы просто обязаны оправдать… (нам… очень сильно сказано. Он то никуда не едет).
Вроде как, ни о чем, а час пролетел. Стало душно, аж взмокли.
Какой-то капитан подошел к заместителю командира что-то шепнул и завертелось: — Встать! Всем выйти и начать погрузку в автобусы.

Впереди машина ВАИ с мигалкой. Автобусы без остановки мигом домчались до Ленинградского вокзала и мимо него въехали куда-то вглубь. Из автобуса прямо в вагон как какие-то секретные агенты. На входе в вагон проверяли документы и отмечали в списке. Вошел и сел в купе где-то посередине вагона. Купе получилось мичманское, кто, куда хотел тот туда и заходил. Не прошло и тридцати минут, как поезд тронулся.
Перезнакомились. Петр извлек из портфеля игральные карты и понеслось…

Не заметил, как за окном замаячил Ленинград.
Торжественно проследовав мимо перрона и здания вокзала «секретный» поезд ушел куда-то в тупик.
— Не понял! – возмутился Петя, — куда это нас проперли еще дальше Ленинграда…
— Нет, мы сюда наверно, видишь, встали кругом пакгаузы какие-то склады. – Женя поддержал беседу. Поторчав у окна все сели на свои места и продолжили игру.
Чо заранее дергаться на сборы команда будет, — резюмировал Саша. – Играем. Пока ехали двое умеющих, обучили двух других играть в «Преферанс», а игра эта долгая. Кто играл, знает. Интересная игра может затянуться на 3-5 часов. Правда, из-за сбоя связанного с прибытием в Ленинград пришлось заново сдать последнюю сдачу. Побросали карты на стол все кроме Владимира. Привычка игрока.
Впрочем, доиграть им не дали: — Приготовится к высадке из поезда. — Кто-то громко скомандовал в коридоре.
Распахнув дверь, все увидели, что с другой стороны поезда складов нет, там открытое место и грузовики с тентованными кузовами. Автобусов видно не было.
Следующая команда: — Все на выход! Заставила всех выйти из вагона.
— Быстро в машины! – Заместитель командира части подбадривал зазевавшихся.
— Странно нас даже не пересчитали, — только успел сказать Владимир как какой-то капитан-лейтенант, стоя у опущенного заднего борта громко сказал: — Всем назвать свое звание и фамилию. Начинаем с левого борта.
По одному люди стали называться. Владимир пытался запомнить фамилии. Что бы познакомиться ну и для тренировки памяти.
— Ты чего губами шевелишь? Разведчик что ли. – Шепнул ему на ухо мичман сидящий слева. Владимир вздрогнул, но по улыбке парня понял, что он шутит и улыбнулся. Хотел было оправдаться объяснить, но решил: — Не стоит.
Отметив всех, каплей ушел.
Потянулись минуты ожидания. Все начали знакомиться между собой. Шепотом как заговорщики.
Проанализировав специальности всех сидящих в этом грузовике, Володя пришел к выводу, что тут все связисты и в основном телеграфисты, и телефонисты. Ну, что ж родственные души. Наиболее его интересовали телеграфисты, что естественно.
Знакомство прервалось. Появившийся солдат закрыл задний борт. Кузов вздрогнул от запущенного двигателя, и через минуту они поехали.
На выезде с территории вокзала машина остановилась. Прибежал тот самый каплей и сказал опустить задний тент.
— А э то-то зачем? – не сдержался кто-то с передних рядов.
— Разговорчики! – крикнул офицер и добавил, — режим секретности. И исчез.
Машина тронулась и поехала по второстепенным дорогам. За ними следовал еще грузовик и еще, и еще… Замыкала колонну машина ГАИ.
— Интересно нас, что на Чукотку морем на корабле повезут? – Спросил как бы у всех его сосед по лавке. Никто не ответил.
Выехали за пределы города и поехали по никому не знакомому шоссе. Ленинградцев в кузове не было.

Наконец поездка закончилась. Их высадили и он, наконец, смог размять ноги. Где они находились, никто не знал. А кто знал, молчал.
Подошедший сбоку Саша оттащил его в сторону и шепнул: — Мы в Кронштадте и скоро нас погрузят на корабль.
— На военный? – почему-то спросил Володя.
— Ну, прям на крейсер. На гражданский ты чего… Только тихо…
Не успели они найти, где им пристроиться, чтоб не торчать на солнце.
— Все ко мне в три шеренги стройся! – Разнеслось по воздуху.
Построились.
— Я буду называть фамилии и номер команды. Всем запомнить. – Капитан 3 ранга углубился в список.
Владимир оказался в команде номер 5. Что это значило плохо это или хорошо он не знал.
После команды разойдись, почти сразу прозвучало: — Подойти к машине и получить свои вещи.
— Во блин, — а Володя уже и забыл про свой гигантский чемодан.
Хорошо хоть таскаться с ним долго не пришлось.
— Идите к палаткам с номерами ваших команд, — сказал каплей и ткнул в направлении небольшого лесочка.
Подойдя к палаткам Вова нашел одну с цифрами 4, 5, 6 и отстояв не очень большую очередь из таких же, но более шустрых вошел.
— Размер рубашки, брюк, обуви? Только услышал, но не увидел, пока глаза не привыкли, источник звука. Источником звука была симпатичная не высокая девушка в военной форме.
— 42, 48, 44, — не задумываясь, ответил.
— Надо же… Никто мне еще так четко не отвечал, — засмеялась девушка. На ее звонкий голосок с другого входа всунулся прапорщик. Сначала усы и живот ну а потом и все остальное: — Ты чего тут к Маше пристаешь?!
— Значит, вас Машей зовут, а я Владимир, — не глядя на него, сказал Володя.
— Очень приятно.
Прапорщик стоял молча. На него никто не обращал внимание.
— А что вы вечером делаете? – начал, было, Вова, но был оборван смехом Маши: — Да вас сейчас на корабль погрузят…
— Ах да… — досада охватила его. Такой девушки он еще не встречал. Ее голос звенел в его ушах.
— Заходите за ширму и переодевайтесь.
Не бросив форму в палатке как это сделал предыдущий…
— С какой стати… — подумал Володя, через полгода она понадобится. О предстоящем возвращении в Москву он не забыл. Так и стоял с ней в руках.
— Скрутите форму, что бы ни мелькать ей на улице. – Прощальное напутствие от девушки.
— Секретность, — подумал Володя и, улыбнувшись, вышел из палатки.
Открыл свой чемоданчик, в котором не было свободного места, но, тем не менее, рубашка брюки и туфли вошли и крышка закрылась.
— О как! – Одобрительно охнул Саша, — а я как дурак с рюкзаком, турист блин… И тут Володя увидел что его брюки коротковаты. Это был повод вернуться в палатку к той девушке. Что он незамедлительно и сделал.
— МааааШа это опять я! – (хотел назвать ее Машенькой, но постеснялся) улыбаясь, влетел в палатку. В ответ тишина. Глаза потихоньку привыкают к темноте в палатке. А Маши там и нет.
— Это опять ты нахал! – Прапорщик повернулся к нему с возмущением. Чего тебе?
— Я только сейчас на свету на улице увидел, что брюки коротки. Прапорщик посмотрел на его ноги: — Если не поменяю, то мне влетит после первого же построения, — соображал он быстро. Но все же захотел наказать нахала: — Вот держи… Они длиннее, но других нет подошьешь. Володя переоделся и вышел. Брюки были длиннее всего сантиметров на 5.
— На корабле укорочу, — решил он и направился к своему чемодану.
Сидеть на чемоданах в лесочке пришлось довольно долго.
Принесли и раздали сухой паек: Галеты в пакете плавленый сыр колбасу тушенку в банках и целую банку сгущенного молока! Сгущенке Вова особенно обрадовался, любил ее. Проголодавшиеся они сразу накинулись на еду.
— А как эти банки открыть? – Александр вертел банку с колбасой в руке жуя галету.
— Ножом. Как еще. – Володя демонстративно вскрыл свою банку с сыром и начал его намазывать на галету. Закончил трапезу сгущенкой, пробив в банке две дырки. Тушенку оставил на потом. Жизнь налаживается.
Александр пошел искать представителей своей команды.
— Это мысль, — решил Вова и последовал его примеру. Шел по леску и громко шептал: «Команда номер 5»… Все сразу окликались. Никто же не знает, кто есть кто теперь все в гражданке. Очень быстро набралось 7 человек.
— Что-то не то. – Решил Володя, — почему 7? Не туда и не сюда. Не понятно, почему 7… Каюты на кораблях, как правило, на четверых.
— Предлагаю всем переместиться в одно место и тогда познакомимся. Скорее всего, в ближайшие недели нам суждено быть вместе. – Володя указал на край леска, — оттуда ближе на погрузку по моим наблюдениям. Все согласились и потащили свои вещи в указанном направлении. Расположились на свободном месте и приступили к знакомству.
Среди них оказался старший лейтенант, он и взял на себя руководство на правах старшего. Однако порулить ему не удалось. Стемнело, и объявили посадку. Все потянулись к набережной.
— Всем построиться по командам. От меня влево. В четыре шеренги. – Скомандовал заместитель командира части.
Построились, и тут нашелся восьмой, прибежал не высокий парень: — Вы пятая команда? Я к вам.
Как только строй замер. Началась погрузка на корабль. По одному военнослужащие по трапу шли вверх на борт корабля. Хорошо, что вещи будут поднимать отдельно клетью. Идя по узкому трапу, Володя представил себя на нем со своим чемоданом в руке. Его передернуло, и он чуть не потерял равновесие. Команда номер 5 взошла на борт корабля.

Глава 5. Балтийское море.

Взойдя на качающуюся палубу, ребята на миг задержались.
— Все сюда! – Громко сказал мужчина в кепке (это была неизвестная в СССР в то время бейсболка) бежевого цвета.
Выйдя на нос судна старлей сказал: — Команда номер 5.
— Отлично, ваши койки с 33-ей по 40-ую. Вперед. – Мужик в кепке неопределенно махнул рукой, — куда вы пошли… в трюм, вот туда.
Володя начал спускаться по лестнице в трюм. Когда взгляд перестал видеть освещенную солнцем палубу, на него обрушилась полная темнота. Рука инстинктивно сжала трубу перил, но погружаться в трюм он не прекратил. Глаза потихоньку привыкали к мраку. Постепенно стал различать черные стены и людей перемещающихся где-то далеко внизу. Лестница кончилась. Он внезапно уткнулся носком сандаля во что-то твердое, это была самая нижняя палуба, трюм. Пройдя несколько шагов, он оказался в окружении деревянных нар в два яруса. Было видно, что сколачивали их наспех. Но рука опытного плотника не могла сделать тяп-ляп, сколочено было добротно.
— А где номера, так сказать, мест? – Спросил их старлей у всех присутствующих.
— А вот с этого края и начинай считать. – Ответил мужик, сидящий за столом. Столы непрерывной цепью тянулись почти от лестницы и уходили куда-то вдаль, в темноту. Справа и слева от стола нары в два ряда.
Отсчитали и заняли нары, кто где успел.
А люди все спускались и спускались. Владимир решил их считать лежа на нарах.
— 1, 2, 3, 4, 5 … 55, 56, 57 … — Дошел до трехсот и понял, что не благодарное это дело, и прекратил. А взгляд оторвать от лестницы все равно не смог.
— Да сколько же людей сюда загоняют… — Мелькнула мысль.
И тут поток прекратился. Люди уходили вдаль в темноту. Через мгновенье там загорелся свет. Такой же, как тут не яркий. Прошло еще немного времени и мужики стали возвращаться.
— Чой-то они возвращаются? – Сергей приподнялся на локтях, — сматываются?
— Это последние команды. Их места напротив нас, – ответил старлей из их команды. И сразу предложил продолжить знакомство.
— Николай, Петр, Константин, Григорий, Александр, Сергей, Владимир потянулись руки друг к другу для рукопожатия и Евгений, им оказался их старшой: — Моя фамилия Лямзин, надо же вам знать фамилию старшего команды. Все остальные мичманы согласились обходиться без фамилий, по крайней мере, пока плывут туристами.
— Чем будем заниматься? – Изрек Александр, — Петя ты карты не потерял?
— Да подождите вы с картами… — вставил Евгений. – Давайте сначала обоснуемся…
— Да с собой они у меня. Ну, правда, давайте чуть попозже… Плыть долго они еще успеют нам надоесть.
— Интересно, а там уже что-то есть ну здания, например или мы приедем и начнем все сами строить? – Костя подал голос с нижнего яруса.
— А давайте сделаем ставки, что там нас ждет…
Посыпались предложения: палатки в степи, палатки у реки, здание без аппаратуры у реки, у моря, обустроенный городок, голая степь, от корабля до места 10 километров.
В результате сошлись на укороченном перечне:
1)пустырь,
2)палатки,
3)стены и крыша,
4)здания без аппаратуры,
5)все есть, только обслуживай и работай,
— внесенном Александром, которое и было поддержано. Григорий предложил добавить еще пункты, но его предложение не прошло, дабы не усложнять.
Никак не могли определиться со ставкой. Никто не знал, будут ли они получать зарплату… может быть паек, а может только кормежка…
Спорить на один доллар как в Америке спорят, посчитали не серьезным ну что такое 60 копеек в переводе на наши. Поэтому решили спорить на 100 рублей ну или 10 рублей по-новому. И так деньги ощутимые, а если удачно поставишь, то сумма может увеличиться раза в 3 – 4.
Заглянув в итоговый лист, Володя увидел:
1)-
2)3
3)3
4)2
5)-.
Вова поставил на пункт 3 – стены зданий, может с крышей, отделку надо делать и аппаратуру заносить, и настраивать все.
Только успокоились, как разнеслось по всему трюму: — Команде номер 1 извлечь вещи из клети. Через минуты 3-4 следующая команда: — Команде номер 2 извлечь вещи из клети. И так далее. Наконец прозвучала команда с их номером. Уже готовые к этому все пошли ближе к носу, где через огромный люк в трюм опускалась клеть с вещами. Матрос почему-то он решил так, распахнул клеть, и они вошли внутрь взять вещи.
— А тут нет моих вещей! – Крикнул Гриша.
— Выносите все надо освободить клеть. Пока будете нести, может кто-то узнает свой чемодан. А потом и ваши вещи опустят, — сказал солидный мужчина.
Из кучи вещей в этой клети нашлись только вещи четверых из них. Володе не повезло. Взяв вещи, кто сколько смог, они пошли в направлении своих коек. Не прошли и сорока метров, к Вове подошел парень и забрал один чемодан. Поставили оставшиеся вещи напротив своего место расположения. Тут же пришел еще один мужчина и забрал второй чемодан, который нес Вова. Затем еще один. По трюму ходили мужики и искали свои вещи.
Посидев минут тридцать за разговорами Владимир решил прилечь. Духота в трюме убивала…
— Вот лягу и окончательно помну брюки. – Мелькнула мысль, — ну и фиг с ними, если месяц ехать все помятые будем, утюгов не наблюдается. Полежал минут двадцать и пошел искать свой чемоданчик.
— Вот бьюсь об заклад, мой чемодан будет в самом конце, чтоб дальше тащить… — думал Володя, медленно идя вдоль стола и осматривая вещи, выставленные по обеим сторонам перед нарами. Прошел клеть, которую как раз начали поднимать. Пошел дальше. Когда до последних нар оставалось метров тридцать, слева увидел свою крошку.
— Почти был прав, — ухмыльнулся он. Взял и понес его к своему месту обитания.
Положил возле нар. Открыл, вроде бы все на месте. Закрыл.
Подключился к беседе Петра и Александра. Тема была про карты. Обсуждали игру «Покер». Толком в нее никто не играл и правил не знал.
— Самое главное это определенный расклад карт. Какой расклад старше, какого… Я знаю только: «пара» и старше ее комбинация «две пары». – Володя кое-что знал. Надо пообщаться с народом может, кто играл в нее.
За беседой прошел час с небольшим.
Вдруг что-то загрохотало, палуба под ногами задрожала.
— Опа, кажется, поехали… — привстал Николай.
Минут десять ходовые машины работали на холостых оборотах, а потом толчок и началось движение. Поехали. Вибрация уменьшилась до нечувствительной.
Еще через тридцать минут бортовая качка прекратилась и двигатели зарычали ровнее.
— Вышли в море, — констатировал Сергей.
— Ну, ты прям знаток. – Все рассмеялись.
Еще немного и началась не сильная качка с носа на корму.
— Все, точно в открытом море. Балтика. Штормит немного… — Сергей говорил с видом знатока.
— И сколько баллов волнение моря? – Решил подколоть его Володя.
— Балла четыре, наверное, — ответил Сергей. Все промолчали.

Сухогруз шел на крейсерской скорости. Это та скорость, на которой он может идти довольно долго. Николай «поймал» проходящего мимо моряка в робе и тот гордо возвестил: — 15 узлов держим.
Спрашивать сколько это в километрах он не стал, сам ведь тоже моряк стыдно, что не знает, а принес эту весть своим.
— Ясно значит по-простому 27,7 километров в час, что ж не плохо. Главное долго ли наши двигатели такую скорость выдержат. – Резюмировал Владимир.
Между тем наступила ночь. Постельное белье никто не выдал.
— Ладно, лягу так матрас новый. – Решил Володя. Нашел в чемодане полотенце и постелил его на подушку вместо наволочки. Снял рубашку и лег. За ним последовав его примеру стали ложиться и остальные. Почти сразу провалился в сон.

Володе снилось, что он в бане очень душно, но выйти из парилки он не может кто-то закрыл дверь. Внезапно проснулся. Сон был правдивый. Действительно было очень душно, и выйти из трюма было невозможно.
— Я повторяю вам на палубу нельзя! Соблюдается режим секретности. Выпустим с наступлением темного времени суток. Иначе вас бы на теплоходе в каютах везли. – Какой-то мужчина средних лет кричал на мужиков, скопившихся на лестнице ведущей вверх.
Вова глянул на часы, они показывали 11.30.
— Все ясно взошло солнце, и нагрело борта корабля. Его лучи пробивались через открытый люк. Поэтому так душно. – Понял Владимир. Сел и снял брюки. Стало немного легче. Все лежали на койках, и никто уже не спал.

Глава 6.

Тяжело дыша, Сергей спросил: — А кормить то нас будут?
— Должны, иначе, зачем тут столы… — ответил Константин.
— У меня есть банка тушенки. Только с чем ее есть? – Вспомнил Владимир.
— О, и у меня тоже банка осталась. – Александр полез в свои вещи.
Откуда-то вернулся Николай: — Что я вам хочу сказать, если кто задумался о туалете, то надо выдвигаться как можно раньше. Там огромная очередь всего две кабинки и никаких других вариантов.
Трое сразу сорвались с мест, и ушли в сторону кормы.
Владимир задумался, странно, но в туалет пока не хотелось. Наверно из-за жары…
— А вот и тушеночка. – Александр вынырнул из чемодана.
— Команда номер 1, получить постельное белье. – Как эхо разнеслось по трюму.
— Ну, наконец-то о нас вспомнили, — Петр потянулся на кровати.
Не прошло и десяти минут, как наступила их очередь. Белье было в больших пачках. Выдавали по две простыни и наволочку. Происходило все очень быстро.
— А одеяло? На север же плывем. – Александр подал голос.
— Не плывем, а идем.- Поправил его раздающий белье, — вот когда холодно станет тогда и получите.
— А вы случайно не знаете про питание, уж очень кушать хочется.- Не унимался Саша.
— Готовят, камбуз маленький рассчитан на экипаж, а вас тут полтысячи с гаком… Потерпите, будет еда. – Ответил мужчина. Офицер и наверняка замполит, так решил Владимир, но вслух ничего не сказал.
Заправил постель. Простыни непривычно белели на фоне черного борта сухогруза.
— Интересно, что в этом трюме перевозили раньше, — Вова подошел к стенке и провел пальцем по ней. На пальце осталось много белых крупинок, как пыль.
— Может известь какая-то или героин, — от этой мысли даже засмеялся.
— Чего смеешься? – Константин оказался за его спиной.
— Да вот. – Владимир машинально поднес палец к языку, — сладко. Сахар.
— Что сахар? – Не понял Константин.
— Здесь перевозили сахар.
— И что?
— Лучше сахар, чем известь.
Владимир пришел к кровати с удовольствием разделся и лег. Влажную рубашку и брюки подвесил к спинке, что бы продувались. Сильно сказано продувались, а чем, движения воздуха то нет.
— Мужики, был наверху, разговаривал с помощником капитана, он сказал, что надо потерпеть, выйдем из Балтики, а там прохладнее, не так душно будет. – Подсел к ним воодушевленный Евгений.
«Воодушевленные» ребята улеглись на койки. Наслаждаться духотой. Если не двигаться дышалось легче.
— Вот блин и чего я залез на верхние нары, на нижних прохладнее было бы, — досадовал на себя Володя. С этими мыслями незаметно для себя задремал.

Неожиданное оповещение по громкой связи разбудило его: — Внимание! Командам номера, которых с 1 по 12 и с 59 по 70 направить к началу стола по одному человеку для получения питания.
Еще не успели переварить эту новость и решить, кто пойдет, как появились ходоки из отхожего места. Хотели рассказать…, но Евгений решил одного из них послать за едой.
– Потом посыльный вернется, и расскажете, — сказал он. И Николай был откомандирован за пропитанием. Ожидали его с нетерпением. Уж очень кушать хотелось.
Придя к столу, Николай встал пятым, по номеру команды. Подошла его очередь, боец дал бачек с макаронами по-флотски: – Бери хлеб 16 кусков ложки тарелки и вот связка кружек. Все, следующий.
Навьюченный и довольный Николай вернулся к мужикам, но не пошел к нарам, а грохнул все это на стол перед ними: — Кушать подано. Идите жрать, пожалуйста. – И улыбнулся Голливудской улыбкой. Жизнь налаживается.
Владимир спрыгнул сверху, быстро оделся и присел за стол на длинную лавку.
Макароны были так себе, соли явно не хватало.
— Со следующей партией принесем соль и перец, ждите, — ответил раздающий.
Пришлось, есть так. Есть так сильно хотелось, что съели бы и сырое мясо.
Николай разложил по тарелкам, раскладывал, пока все макароны не кончились. Надо сказать, порции получились не большими. Ну что ж поделаешь. Людей много и все есть хотят. Поели и сложили тарелки стопочкой, их можно было и не мыть. На столе уже стояли чайники с чаем.
Вернулись к нарам.

Далее я аккуратно опишу некоторые неприличные с точки зрения интеллигенции подробности. Без этого никак. Не получится описать все те тяжелейшие условия в которых советские люди осуществляли самую массовую в истории переброску войск. В настоящий момент это уже не возможно. Угробили страну и советский человек пропал.

— Малова-то будет! – Петр упал на койку, не раздеваясь.
— Ну, теперь-то можно рассказать о нашем походе к удобствам? – Григорий перевернулся на живот и положил голову на руки.
— Ну, вот теперь давай. А то решил рассказать за столом, гурман блин. – Улыбнулся Евгений.
— Ну, значит так, — начал свой рассказ Григорий, — пошли мы в сторону кормы. Идем, идем и утыкаемся в наших только из других команд это оказывается хвост, а все это тянется куда-то еще дальше. Встали, стоим. Очередь движется очень медленно. Если прибежать так сказать в последний момент, то обосрррр… ну в общем, вам понятно. Ну и мужикам с недержанием тоже не завидую. Им вообще придется у туалета кружиться.
— Это что ж вышел и опять в хвост очереди встал? – хохотнул Петр.
— А вот и нет, — продолжил Григорий, — очередь уж больно длинная занимать минимум два раза придется…
— Ну а после очереди, что там то?
— Очередь поднимается наверх и выходит на палубу. Перед выходом на палубу стоп никого не выпускают. Из кабинки вышел человек ты ему навстречу бегом. А там труба и все это… за борт и никакой выгребной ямы не надо.
— А кабинки за борт не сдует?
— А здорово было бы… сидишь, понимаешь ли, и вдруг качнуло, и полетел в море внутри кабинки.
— Ну, дак за нее держаться можно она ж деревянная.
— Температура воды 4-6 градусов долго держаться не придется.
— А народ в очереди на что… Поднимут шум кабинок то на 50% меньше станет. Корабль остановят и спасут, ну кабинку уж точно…
— Так вот для чего вечная очередь…
— А интересно ночью очередь будет?
— Скорее всего, полностью не иссякнет уж очень много нас на две кабинки то…
— Все я пошел.
— Куда?
— Да туда… туда. – Сказал Александр.
— Я с тобой, — рванул за ним Костя.

Глава 7.

Растянувшись на постели, Владимир читал книгу.
Все-таки есть польза от больших размеров чемодана. Вошло все что необходимо и целых пять книг не щупленького размера. Вот сейчас читал детективы от Агаты Кристи. В большом сборнике их много.
Появился Александр, и сев на свою кровать выдохнул: — Все конец очереди.
— Как это конец?
— Близится прохождение нашего корабля недалеко от берегов, а там Таллинн.
— И что?
— А то, что бегать по палубе нельзя будет… Секретность…
— Опа попали…
— Бежим туда все кому надо. – Скомандовал Евгений.
Для оставшихся Александр продолжил: — Слушайте дальше, что капитан придумал. Он выставил наблюдателей и стали выпускать на корму по полсотни человек. Очередь за пятнадцать минут исчезла.
Через минут двадцать вернулись беглецы. – Что я вам сейчас расскажу, — Владимир сел на кровать, — там мужики из брезента халабуды строят, чтоб кабинки замаскировать.
— Ну и правильно так приличнее будет.
— И главное не понятно, что это…
— И зачем туда мужики по одному ныряют, — все заржали.

Через некоторое время пришел Григорий: — Всё, походы в туалет закрыты. Я специально ходил, хотел глянуть, как украсили туалетные кабинки. А дверь закрыта, и матрос стоит, чтоб не открыли случайно.
— Ну что ж главное что движемся, идем, то есть, — Владимир перевернулся на бок так удобнее беседовать.
— Скорей бы в океан выйти там берегов не будет, а то чем больше дверей закрыто, тем душнее. – Только произнес Александр, как сразу услышали скрип закрываемого люка над лестницей и через мгновение лязг закрываемого большого люка, через который шла погрузка.
— Эй, мужики не закрывайте люки и так дышать нечем! – Крикнул кто-то с другой стороны.
— Сейчас, — сказал Евгений и пошел куда-то в сторону.
— Действительно зачем закрыли… С берега не видно что в трюме, — Александр мыслил в слух.
— Ну, ты прям как накаркал… — Петр встал с койки.
Вернулся Евгений: — Люки закрыли, что бы не было видно, что внутри при пролете самолетов над нами. Нас не должно быть видно. Тише, тише понимаю ваше возмущение, но мы все знали о секретности нашей переброски.
И хорошее: люки откроют, если никто не будет даже подходить к лестнице. А с большим люком надо что-то придумать.
Евгений встал и ушел в нос судна.
— Старшие команд довели до вас информацию о режиме секретности. Люк открываем, и никто не подходит к нему. – Разнеслось по трансляции.
Со скрипом люк распахнулся. Дышать стало легче. Скорее психологически, чем действительно.
Вернулся Евгений: — Мы там кое-что придумали, так что скоро откроют и тот, и носовые люки. И махнул рукой в сторону носа судна.
— А что придумали то? – Сергей аж рот открыл от любопытства.
Евгений сел: — Да я нашел немного ящиков в самом носу, и мы с мужиками перетащили их под большой люк. Так что с самолета сфотографируют ящики в трюме.
Раздался скрежет, распахнулся большой люк и вот теперь уже точно повеяло свежестью. Все взглянули на Евгения с уважением.
— Это ж надо было такое придумать. – Шёпотом сказал Сергей Владимиру.
— И зачем было столько всего городить? – Не унимался Николай.
— Без этого люк не разрешал открыть особист (офицер из особого отдела отвечающий за секретность). – Евгений встал и опять куда-то ушел.
Успокоившись, все легли. Разговаривать можно и лежа.
— А знаете, сколько времени проходит между кормежками? – Костя приподнялся на руке.
— Между какими кормежками? – Не понял Александр.
— Ну, вот нас позвали за едой первыми, а следующих 24 команды через 1 час 35 минут и последний заход еще через 1 час 28 минут. Представляете, с какой скоростью работают повара.
Дак это медленно, а не быстро…
— Ничего себе медленно это на 192 человека то медленно…
— Да это точно, повара у нас супер! Я был на кухне она маленькая всего одна большая плита и еще две дополнительные видимо специально для нас установили, и теснота там двум не разойтись… — Вклинился Сергей.
Беседы продлились на всякие разные темы.
— А во сколько у нас обед или ужин?
— Ты что уже проголодался? – хохотнул Петр.
— Вообще-то не мешало бы поесть.
— Не раскатывай губу, не так давно третью партию команд кормили. Да и отдохнуть Поварам тоже надо.
— Думаю пора забыть о понятиях: «Завтрак», «обед», «ужин» вот увидите, не успеют нас три раза в день кормить, не реально это. – Константин принял важную позу. Возражать ему никто не стал.
— Ну, всё хватит о еде, когда покормят тогда и поедим. – Евгений перевернулся на другой бок.
— А о чём говорить?
— Дожили… Не о чем поговорить кроме как о еде…
Тему все же удалось сменить. Сергей начал рассказывать анекдоты.
И потекли они непрерывной цепью. Кто-то рассказывал анекдот и следующий подхватывал как правило про того же героя или на ту же тему.
И вдруг: — А что мне делать лопнуть да? – Разнеслось по трюму.
— А почему не пошли когда все ходили?
— Я ходил! А сейчас опять надо. Не понятно чем накормили вот и надо…
Матрос обратился к старпому: — Что с ним делать?
— Пусть идет ко мне! – Крикнул он.
Парень исчез, куда-то в темноту в сторону кормы корабля.
— Чего он хотел?
— В смысле… Ты чо не понял… Чего можно еще тут хотеть? Спать есть и в туалет.
Аааа… Ну ясно.
Через минут пять, парень вернулся и лег на свое место.
Никто не заметил, как исчез любопытный «кот» Сергей.
Заметили только его появление со словами: — Мужики вот что я узнал.
Все повернулись к нему.
— Парня увели в самую корму, и он спустился в самый низ трюма. А там большой бак с люком сверху… Вот такие дела…
— Ну ясно… Лопнуть не дадут. – Все засмеялись.

Глава 8.         

Незаметно за беседами наступил вечер. Это по часам Владимир определил. А так-то вокруг как было темно, так и сейчас темно.
— Внимание! Командам номера, которых с 1 по 12 и с 59 по 70 направить к началу стола по одному человеку для получения питания. – Разнеслось по трюму.
— Ну, вот это просто замечательная команда! – Аж подскочил Петр, — а то я проголодался.
— Удивил, — ответил Сергей, — я проголодался почти сразу после первой кормежки.
— Ну, вот ты и пойдешь за пайком, а потом по очереди. – Сказал Евгений.
Сергея как ветром сдуло. Все начали не спеша вставать со своих лежанок.
Прросссю всех к столу! – возле них появился гонец.
— Ну, ты прям реактивный, — сказал Николай.
— Это не он реактивный, а кто-то слишком медленно одевается.
— Разморило. – Потянулся Николай.

Ужин если можно так назвать не большую порцию гречки с кусочками мяса, скорее похожую на гречку по-флотски пролетел так же мгновенно.
Зато хлеба можно было брать сколько угодно. Но люди культурные в карманы и за пазуху никто запихивать не стал.
Вернулись на свои места. Через несколько минут пришел застрявший где-то Евгений: — Значит так. Для помощи поварам, никак не поворачивается язык назвать их КОКАМИ… Будем после приема пищи выделять по одному человеку для сбора и мытья нашей же посуды. Предлагаю, что бы ни путаться очередность установить такую: тот, кто получает питание, после следующего питания моет посуду. Возражения есть? Возражений нет. Кто первый раз столы накрывал?
— Николай.
— Вперед, — вытянул руку Евгений.
Все разлеглись на своих койках.
— А во сколько сейчас темнеет, кто помнит?
— Где-то часов в 8. – Повернулся на бок Константин.
— Вот то, что надо! – обрадовался Григорий, — обещали в темное время суток выпускать на палубу, а уже 20.40. Вскочил и умчался.
Через три минуты: — Смотрите наш воздуховед идет.
— Что уже надышался?
— Да надышался, аж замерз. – Григорий плюхнулся на койку.
— Ну не томи что там очередь большая? – Константин толкнул его локтем.
— А ничего. К люкам не пускают. На улице светло.
— Ну да. Конечно это же Ленинград, а не Москва весной вообще белые ночи. Темнеет позже.
— А во сколько тут у нас стемнеет?
— Думаю через час полтора.
— Придется ждать.
Все легли. В духоте да при высокой температуре лучше лежать.
Опять начались разговоры.
— А вот интересно кто чем занимался до того как попал сюда? Я, например, — начал Николай, — был начальником коммутатора телефонной связи на «Катамаране». (Никто не переспрашивал всем и так было понятно. А вам если что-то не понятно спрашивайте в комментариях).
— А на какую должность идешь?
— Не знаю, а разве кто-нибудь знает?
В ответ молчание. Значит, никто не знает.
Следующим слово взял Петр, — я техник телефонного центра занимаюсь, вернее, занимался ремонтом телефонных аппаратов ну и иногда коммутатора на «Баклане».
— Я техник телефонного центра ремонтировал засекречивающую аппаратуру связи на «Кактусе», — Константин был следующим.
Григорий привстал: — я на телеграфном центре «Куб» был начальником экспедиции.
— Ну что ж моя очередь, — Александр сел на кровати, — я дежурный техник отделения засекречивающей аппаратуры на телефонном центре «Баклана».
— Я дежурный техник телеграфного отделения на «Баклане», — Сергей был краток.
Владимир оглядел всех: — я техник телеграфного центра на «Кактусе» занимаюсь ремонтом аппаратуры.
— Какой аппаратуры?
— Любой.
— М-да широкий профиль, — подытожил Александр.
— Так, я начальник отделения засекречивающей аппаратуры… телефонный центр «Кактус». – Евгений сидел на своей кровати. Окинул всех взглядом и прилег.
Все лежали и думали каждый о своем. Потихоньку ребята стали засыпать.
Григорий посмотрел в сторону люка и не увидел света.
— Блин стемнело, — Вскочил и пошел к лестнице.
Поднялся по лестнице, никто не преградил ему дорогу.
Подождав несколько минут и не дождавшись возвращения Григория, Владимир встал. Окинул взглядом остальных. Все спали.
В трюме стало прохладнее. Солнце уже не накаляло корпус судна. Не спеша пошел к лестнице и вылез на палубу. Неимоверная свежесть… Свежий порыв ветра ударил в лицо. Даже стало прохладно. На ветру, обдувающем влажное от трюмной духоты тело. Как же тут хорошо. Вдали разноцветными огнями подмаргивал Таллинн. Уперся руками в ограждение и стоял обдуваемый ветерком. За Владимиром поднимались из недр трюма еще люди, много людей.
— Никому далеко не разбредаться! По команде все немедленно в трюм! – Сказал мужчина среднего возраста.
Все-таки было здорово неудобно без погон и званий. Кто отдает распоряжение не понятно. Приходилось ориентироваться по чутью и ощущениям.
Владимир огляделся. Глаза уже полностью привыкли к окружающему освещению, и он различил наблюдателей: четверо на мостике и еще пять вдоль борта и на самом носу все с биноклями. По направлению их взглядов он понял, что те, кто наверху смотрят вдаль и вверх на небо, а те, что у борта только вниз. Подумав, Вова решил для себя: верхние за самолетами и за окружением, а те, что у борта за тем, что может появиться на воде, или из-под воды.
— Ой, держите его! – Закричал кто-то. Володя повернул голову на крик и увидел парня оседавшего на руках подхвативших его.
— Опускайте его на палубу, опускайте… — Мужики суетились вокруг него. Он был очень бледный особенно в лунном свете. Кто-то похлопал парня по щекам и щеки его начали розоветь. Еще несколько мгновений и он открыл глаза. Полежав, парень встал. Сосед прицепил его руки к поручню: — Не падай…
— А что с ним? – Спросил кто-то.
— После трюмной духоты глотнул чистого свежего воздуха полной грудью, получил гипервентиляцию легких и грохнулся.
— Слабенький…
Постояв немного возле парня, мужики разошлись.
Подышать удалось долго. Никто не подгонял. Очереди не было, остальные наверно уже спали.
Постояв еще немного Владимир, спустился вниз.
День кончался.

Глава 9.         

— Внимание! Командам первой очереди направить к началу стола по одному человеку для получения питания. – Заставило всех подскочить.
— Чёй-то нам среди ночи еду подают? – Недовольно сонным голосом прохрипел Петр.
Нифига себе мы спим уже почти десять часов утра, наверное. – Откликнулся Григорий.
— А почему, наверное?
— А кто ж его знает утро или вечер сейчас…
— И то правда, по часам не понять… Стрелки два раза в сутки одинаковое время показывают.
Все начали подниматься с коек.
— После дневной духоты неплохо сыпанули, однако, в ночной прохладе. – Отозвался Сергей. В трюме действительно было не жарко, по крайней мере, пока.
— Я пошел, — Петр направился к столу.
Владимир сидел на койке как контуженный. То ли переспал, то ли недоел.
Встал, оделся и пошел есть. Уже перестал определять это завтрак обед или ужин. Прием пищи и все тут.
Поели и на койки.

Неожиданно появился Александр и подсел к Владимиру: — Я нашел человека, он знает про «Покер».
— Ну и что… Я тоже про него знаю.
— Да нет же, он играл в него и правила знает.
— Быстрее запиши все, что узнал, пока не забыл.
— Я хитрее сделаю через полчаса пойду к нему с бумагой…
— Удачи.
Владимир прилег на койку. За чтением книги пролетел час или даже больше.
— Все я пришел вот записи про игру в «Покер».
Интересующихся набралось шесть человек. Все они скучкавались вокруг и над Александром. Все-таки полезная вещь двухъярусные нары.
Прослушав лекцию Александра, решили сыграть партию. Так быстрее запомнится. Кинули на пальцах, кто играет первыми. Очень сложно было запомнить, как по старшинству распределяются комбинации карт, там нет логики оттого и сложно запомнить для технарей. Решили расписать эти комбинации в столбик и положить на стол. Пока все не запомнят. В ходе изучения правил определили, что надо что-то ставить, то есть делать ставки. А ставить то нечего. Денег у ребят кот наплакал. Все дома оставили семьям. Хорошо хоть бумага есть. Нарезали и написали на ней их ценность вместо рублей. Раздали всем поровну. После пятнадцатиминутной остановки дело пошло быстрее и увлекательнее.
Вопреки ожиданиям тех, кто не попал в первую четверку. Проигрывали всё и вылетали довольно быстро.
— Рисуйте еще деньги, — сказал Александр.
Пока лидировал Константин, удвоивший свой капитал.
В следующей раздаче благодаря влившемуся очередному игроку и в основном его деньгам в лидеры вырвался Владимир.
Сидевшие в стороне Евгений и Сергей потихоньку придвинулись ближе. Разобравшись в правилах, даже начали подсказывать: — У него «две пары» решайся, удваивай ставку.
— Нет, так не пойдет! Весь смысл игры, что никто не знает карт других и может даже блефовать, так как и его карт никто не знает. Так что-либо не играющие молчат, либо уходят отсюда. – Александр даже немного разозлился.
— Ладно, ладно. Молчим, — Евгений не меньше других увлеченных игрой ответил за всех.
— А что делать, если кому-то надо отойти от игры? – Сергей задал вопрос всем.
— Оставляешь на столе все выигранные деньги и уходишь.
— Нет, так не интересно будет. Пусть уходит с выигрышем. Потом же он вернется со своими деньгами и поднимет банк, так как у него есть деньги. И он не начинает с самого начала. Мы когда-то так играли. – Предложил Владимир, и это предложение было принято. Довольный Сергей сгреб свой выигрыш и ушел в сторону кормы. Игра продолжилась.
— Жаль что деньги не настоящие. – Посетовал Константин, глядя на кучку бумажек рядом с собой.
— К приезду на место мы станем профессионалами. – Улыбнулся Петр.
За игрой не заметили, как пролетает время.
— Абзац, — Сергей вернулся, — опять там очередь. Так что кто задумался, освобождайте место.
— Сейчас эту сдачу доиграем, и пойдете, кто хочет.
Выиграл Владимир и трое ушли в направлении кормы.

— Ну, я вам скажу наш старшой гигант мысли! Знаете, что он придумал, — вернувшийся Николай аж захлебывался от восторга, — Он сказал руководству, что можно сделать еще 2-3 кабинки там же на корме. Трубы для отвода… он уже нашел у мотористов. – Как вам это…
— Да это уменьшило бы очередь. Молодец он. Тише он идет.
— Сегодня прохладнее, — Евгений сел на свое место.
— Да это точно, — Сергей отвлекся от карт, — в трюме совсем не душно.
— Поднимемся севернее, холодно будет.

За игрой не заметили, как пролетело время, и прозвучала команда: — Внимание! Командам первой очереди направить…
— Опа, как здорово, — встал Константин, — ну я пошел.
От прежней еды эта отличалась небольшим кусочком мяса, масла которое все намазали на белый хлеб и целым вареным яйцом.
Ранее на свои места они так не спешили. Быстро сели как сидели и продолжили игру, начав с новой сдачи.
— Мужики разрешите присоединиться к игре? – к ним подошел парень из команды, размещавшейся напротив.
Возникла минутная пауза.
— Вы не будете возражать, если мы проведем коротенькое совещание, — сказал Евгений.
Парень ушел к себе.
— А чё пусть вливается, жалко, что ли…
Слово взял Евгений: — Значит так мужики сейчас в игре все мы. Нас восемь. То есть два человека на место. Если мы пустим хотя бы одного, то создадим прецедент.
— Что создадим?
— Прецедент, то есть мы не сможем отказать и всем следующим, и через несколько часов будет 3-4 человека на место. Улавливаете, как скоро можно будет сесть за стол, что бы играть. Кстати надо что-то придумать, а то на коленках это не серьезно как-то. Ну что ответим человеку?
Отказываем! – несколько голосов прозвучали практически одновременно.
— Все согласны?
— Да.
Евгений махнул мужчине и когда он подошел, извинившись, отказал.
Игра продолжилась. А парнишка оказался не обидчивым и пошел не к себе, а по рядам. И не зря надо заметить прошелся. Нашел-таки карты. Об этом всех информировал находящийся вне игры Григорий.
— Разрешите еще раз вас побеспокоить? – парень возник ниоткуда, — прошу помочь новой команде игроков. Дайте, пожалуйста, переписать расклад карт. Я мигом.
— Вы на нас не обиделись?
— Да нет что вы, я же понимаю чем больше народу, тем меньше кислороду, — улыбнулся парень, он оказался Алексеем. Встал и ушел.
— Ну, давайте продолжим, — Петр оглядел всех.
Через минут пятнадцать у их нар появился Григорий: — Стол для игры заказывали…
— Ну, прям сплошные явления… народу.
— И как эту доску приспособить?
— А очень даже просто: Раздвиньтесь. А вот сюда на кровати напротив друг друга ляжет этот щит, а сидеть по углам… Нормалёк?!
— Потянет. Четверо расселись. За «столом».

Глава 10. 

— Как думаете, где мы хоть плывем?
— Не плывем, а идем!
— Ну ладно… Где мы идем. – Не унимался Петр.
— Опираясь на ту среднюю скорость, которую нам любезно сообщили, думаю, что вечером будем огибать Данию, — со знанием дела констатировал Евгений.
— Значит, заграницу увидим? – Улыбнулся Сергей.
— Ну, ты наивный… Тебе даже высунуться из люка не дадут. Хорошо если их совсем не закроют.
— Не закроют, а задраят!
– Достал ты уже мореман вшивый.
Все засмеялись.

День прошел, как и прежние. Маленькие порции еды не высокого качества. Покер правда немного поднадоел теперь играли только четверо. Константин стал непревзойденным лидером особенно после ухода Владимира. Отстояв почти трехчасовую очередь в туалет, он решил в игру пока не возвращаться. Лег книгу читать.
— Всё! Закипело. – Сергей вернулся из кормы.
— Что там могло закипеть?
— А вы что не слышите? Народ устал целыми днями в очереди в туалет стоять и требуют капитана.
— Ну будем ждать чем это кончится.
— Пошел на разведку, — Григорий двинулся за Сергеем, который решил влиться в массы протестующих. Полежав еще немного за ними двинулись Николай, Петр, Константин и Владимир.
Гам и грохот стоял невообразимый удивительно что его не было слышно в носовом трюме. Пришли как раз вовремя. На верхней ступеньке лестницы появился капитан сухогруза: — В чем дело? Что за шум? В ответ поднялась какофония большого количества голосов.
— Тихо! – Громко крикнул капитан. – Пусть кто-нибудь один скажет в чем дело.
Наступила тишина.
— Разрешите я сформулирую требования, ради которых мы вас вызвали, — не высокий плотного телосложения мужчина средних лет поднял руку. Народ расступился, и он оказался в центре круга. Помощник капитана направил на него луч фонаря. Блеснула лысина.
— Итак: основная претензия это всего лишь две кабинки почти на 600 человек. Люди часами стоят в очереди и это когда мы в отдалении от берега. А скоро начнется проход корабля мимо берегов Дании, и вы прекратите нам доступ на палубу на много часов если не суток.
— Ну и какое решение вы предлагаете? – Капитан стоял, расставив ноги и руки скрестив на груди.
— Уже довольно давно руководству похода было подано предложение сделать еще три кабинки. И никакого ответа.
— Мне ничего об этом не известно. Но я сейчас выясню и решим. Что еще?
— О питании. Нам понятно, что большее количество каши кухня выдать не может. У нас есть предложение увеличить порции за счет овощей, фруктов, консервов и еще что есть в запасниках… Люди остаются голодными даже вставая из-за стола.
— Подумаем.
— У меня все! – У кого-нибудь есть еще что добавить? – Делегат стал крутить головой.
— Да в общем все. Чем больше попросишь, тем меньше дадут. – Сказал кто-то из толпы. Люди засмеялись в знак согласия. Капитан корабля ушел. Народ, потоптавшись, начал было расходиться, но потом вспомнив о главной цели пребывания в этой части трюма опять сформировался в очередь.
Надо заметить капитан сухогруза оказался более ответственным и уже через час к Евгению подошел тот самый мужчина с просьбой помочь ему в организации большого строительства.
— Кто хочет поучаствовать? – Спросил Евгений у своей команды.
— Нет специалистов по строительству, — был ответ. Евгений ушел и минут через тридцать прошел из носа судна в корму в сопровождении шестерых мужчин несущих трубы. Еще через некоторое время из носовой части трюма донесся стук.
— Пойду гляну что там? – Сергей вскочил и удалился в сумерки.
Не прошло и десяти минут как мимо них мужики начали проносить доски в сторону кормы. А затем вернулся Сергей: — Там разбивают лишние нары. А доски…
— Мы уже догадались… — Со смехом ответил Владимир.
— Все, кто хочет… бегом на корму там дым завесу устроили и всех выпустили на палубу по нужде, так сказать. А потом выпускать прекратят, — в след удаляющимся досказал Петр.
Таких, как он гонцов оказалось слишком много. Более четырехсот человек рванули в корму. У Петра, оставшегося на своей койке возникло ощущение что нос сухогруза задрался от переместившейся в корму массы народа.

Владимир побродив по кормовой части корабля приблизился к месту грандиозной стройки.
— Давайте еще Доски! – Крикнул кто-то из строителей.
Нету больше. Все свободные нары разобрали. – Ответил молодой парень.
— А что ж тогда делать? Досок хватает только на две кабинки.
— Забивайте досками низ кабинок со щелями в сантиметр, а верх закроете брезентом. – Дал бесплатный совет Владимир.
— И то правда, — подхватил плотник.
По кораблю разнеслась команда: — Всем срочно спуститься в трюм! Дисциплинированный народ поспешил к железной двери, ведущей в трюм.
— Быстро набросьте маскировочную сеть на то что уже сделали! – Подбежал к работающим людям старший помощник. – Самолет летит.
— Все, кто не успевает уйти с палубы прячьтесь в надстройку! – Продолжил отдавать команды старпом. Вскоре послышался гул летящего самолета.
— Наверно наблюдающие с берега за нами увидели наш дым и послали самолет на разведку, — из-под брезента выдал идею моложавый мужчина с голым торсом.
Самолет пролетел довольно низко над судном и заложил вираж для облета по кругу. Дважды описав круг улетел в том же направлении откуда прилетел.
— Продолжайте. – Сказал старпом и поднялся на мостик.
(Как-то давно чуть голову не сломал, отгадывая в кроссворде: «Вышка на военном корабле», пробовал радио антенна, радиолокационная надстройка, мачта, ракетная шахта… Словом, все что можно принять за вышку. В моем понимании вышка — это то что возвышается над всем остальным. Оказалось, кабинетный составитель кроссвордов на любые темы вышкой на военном корабле обозвал мостик. Тупица. Наверно военный корабль никогда не видел. Мостик почти никогда не возвышается над всем остальным. Ну уж вышкой его никак не назовешь. Не перевариваю кроссворды, которые составляют дилетанты. Отбивают охоту их разгадывать.)
Люди потихоньку продолжили спускаться в трюм. Строители вылезли из-под брезента и продолжили стучать молотками.
Мужикииии… — донеслось откуда-то до Владимира уже занесшего ногу, чтоб шагнуть в дверь.
— Пошли глянем кто там стонет, — сказал он и пошел на голос, — Ты где отзовись?
— Я тут я тут нагнитесь я застрял, — стелилось по палубе. Владимир почти лег на железо палубы и только так увидел край брючины далеко за нагромождением окантованных железом ящиков.
— Ты как туда залез?
— Я чтоб больше парней могли спрятаться от самолета продвигался, продвигался они вылезли, а я застрял.
— Вот веревка. Брось ему и вытащим. – Подошел не равнодушный товарищ.
Добросить до застрявшего удалось только с третьей попытки.
— Как он вообще в такую щель залез?! – Удивился третий. Потянули, раздался треск.
— Тяните. – Послышалось снизу. Потянули. Появились сначала руки потом голова плечи и голая попа, белевшая среди разорванных брюк и трусов. Спасенный был доволен почти счастлив.
Прикрывая дыру на заднице рукой (совсем как в фильме «Операция Ы») спасенный пошел в трюм. Спасатели за ним.

Глава 11.

— Ну наконец то, явились, пайка ваша давно остыла идите есть. – Евгений махнул рукой в сторону стола.
— Приятная новость, — улыбнулся Володя.
На этот раз гречка оказалась гораздо вкуснее. И каждому по яблоку. Приятный довесок.
Только вернулись на нары. Явился Петр: — Две новости плохая и хорошая с какой начинать?
— Ну давай с хорошей.
— Выход на палубу запрещен входим в узкости в районе города Мальме.
— Это что уже Дания?
— Швеция балда…
— Опа, а про нее никто не говорил. Надо же две страны…
— Нефига себе, а какая же тогда плохая?
— Туалет не успели достроить. Но им немного осталось.
— А как ты определял какая из новостей какая? Они же обе хреновые…
Петр только и смог что улыбнуться.
Владимир поудобнее лег на койку и погрузился в чтение. Неожиданно от чтения его оторвал крик: — К лестнице не подходить! – Под лестницей стоял вахтенный (что бы его не было видно в открытый люк сверху, например, с самолета).
— А ты кто такой что бы мне указывать?! – Огрызался какой-то парень из другой команды. Подбежавший сзади парень оттащил его от лестницы: — Ты что хочешь, чтоб люк закрыли?!
Ершистый парень молча пошел на свое место.
— Он что пьяный? – Володя высказал мысль в слух.
— С чего ты взял?
— Показалось.

Этим вечером никого не выпустили на палубу даже когда совсем темно стало. Вова где-то в душе надеялся: — А вдруг выпустят хоть издали весь в огнях берег Швеции увидеть, почему-то был уверен, что он в огнях. Но не судьба…
Так и лег. Читать не стал, чтоб глаза не портить. Свет приглушен. Спать пора.

Проснулся от того что кто-то задел громаду нар, и она начала раскачиваться. Чуть-чуть, но не в такт покачиванию на волнах судна и от этого стало не очень приятно. Вопреки обыкновению не стал смотреть на свои часы, а просто повернулся на бок и полежав несколько минут опять уснул. На завтрак разбудят.
И все-таки до завтрака до дремать не удалось. Кто-то довольно громко разговаривал у стола.
— Разбудили все-таки, — кряхтя Вова поднял голову и глянул на часы. 10.45 показывали стрелки, сутки я спать не мог значит утро. Сел на койке свесив ноги. Потянулся и не спеша оделся. Только спрыгнул с койки, как:
— Внимание. Командам первой очереди направить представителей…
— Ну вот и прием пищи… Надо же, а я еще и не проголодался. Вывод: Надо больше спать, — решил он. А что хороший выход из создавшегося, нет точнее созданного положения. Это ж надо запихнуть более полу тысячи человек в трюм сухогруза и не подумать о том, что людей надо кормить и маленькая кухня с двумя поварами с этим не справится.
Не спеша народ потянулся к столу. Однообразие начинало надоедать.
Но поход еще был в самом начале…

— Хорошо хоть не жарко. День похоже будет пасмурным, — Александр размышлял вслух, заложив руки за голову. Ему никто не возразил.
— А кто-нибудь играет в «Преф»? – Петр присел на койку.
— Ну я играю, — откликнулся Владимир.
— Ну про тебя я и так знаю. А кто еще?
— Я немного, — Александр подал голос.
— А толку то… Второй колоды карт нет. Покеристы колоду не отдадут. Вон Григорий уже недобро на тебя косится. Сейчас все соберутся и опять играть будут, — Владимир открыл свою книгу.

До самого вечера все было спокойно. Кто читал. Кто играл в карты.
А вот как стемнело: — Ну кому-то пробку надо в задницу вставить… — Возмутился Сергей.
— Да нет это что-то неладное происходит, — Петр оторвался от наблюдения за игрой, — пойду попытаюсь выяснить.
— Я с тобой. – Сергей вскочил и ринулся за ним.
Вонь становилась нестерпимой.
— Ну и вонизм аж глаза режет, — не выдержал Александр.
И тут вернулись гонцы, Сергей зажимал пальцами нос, а Петр пытаясь сдержать рвотные позывы, ладонью пытался закрыть рот, нос и глаза. Если бы ладонь была побольше, то он и уши бы заткнул.
— Ну что там?
— Это пытаются поднять на палубу, ту бочку которая для экстренных походов в туалет, чтобы вылить, она уже полная и расплескивается… – Смог промолвить Сергей.
— Во блин задохнуться можно, — только и сказал в ответ Евгений.
— И как мы теперь спать ляжем… Это же до утра не выветрится…
Все находились в печальном раздумии…
И тут не громко прозвучала ободрившая всех команда: — Желающие могут выйти на верхнюю палубу по лестницам в носовой и кормовой части трюма. Можете поверить таких желающих набралось 100%.

Глава 12.         

Все кинулись к лестницам. При этом столкновений друг с другом не было и не потому что все такие вежливые и культурные, а просто каждый бежал к ближайшей лестнице в нос или кормовую часть трюма. И все же столпотворение у лестниц было. Владимиру сразу вспомнилось огромное количество погибших людей в трюмах таких же кораблей во время войны, корабль тонул, а люди не могли выйти из трюма.
Пришлось постоять в очереди. Чем выше поднимался, тем больше была концентрация зловония. Едва голова показалась над палубой свежий ветер ударил в лицо ужасно захотелось захватить ртом весь воздух чуть челюсть не свернул. Выйдя на палубу сделав два шага почувствовал, как голова закружилась. Ухватился за леер (ограждение вдоль борта).
— Какой же вкусный воздух! – Думал, что только подумал, но оказалось, что мыслил вслух.
— В точку, — ответил сосед, стоящий рядом.
Постояв почувствовал, что от ветра лицо как, впрочем, и одежда подсохли и возникло ощущение что-то что витало в трюмном воздухе осело на лице. Захотелось умыться. Повертев головой понял, что это невозможно. Спускаться в трюм совсем не хотелось. Пусть проветрится. Уж лучше так постоять.
Им повезло. Ночь была безлунная и теплая. Ни одного самолета. Никто не собирался спускаться в трюм. Кое-кто лег прямо на палубу. Володя услышал храп. Ближе к центру палубы на спине раскинув руки спал парень.
— А почему бы нет, — он сделал десяток шагов и лег на свободное место. Всего несколько завистливых взглядов и сработала цепная реакция. Люди один за другим стали ложиться на теплое железо палубы.
Не прошло и десяти минут как на палубе не осталось ни одного стоящего.
В трюм не спустился никто.

— Всем спуститься в трюм! – Прозвучавшая команда разбудила Володю. Открыв глаза и повертев головой, он увидел, что воздух на востоке начал сереть.
— Жаль, что ночи все еще короткие. – Потянулся и двинулся к ближайшему люку.
Вопреки ожиданию воздух в трюме был довольно сносный. Видимо капитан принял какие-то меры по активного проветривания трюма. Вова лег на свою койку и моментально уснул. Ночь продолжалась.

Владимир проснулся как говорится без команды. Выспался вот и проснулся. Вот что значит часть ночи поспал на свежем воздухе. Настроение было хорошее.
Вспомнил о неприятном ощущении от налета на лице и пошел умываться.
Покрутил в руках станок для бриться. Вспомнил что позавчера лезвие начало царапать кожу. Значит надо заменить. Возвращаться к нарам, а потом опять идти сюда не хотелось. Решил вообще не бриться: — Прибуду на место службы с бородой теплее будет. Север все-таки.
Освежившись с удовольствием лег на койку.
— Никто не знает, когда кормить будут? – Сергей привстал на локтях.
— И то правда я уже проголодался, — откликнулся Володя.
— Вам не угодишь. То недовольны что разбудили, а, то есть хотят, — хохотнул Александр.
— Внимание! Командам первой очереди направить к началу стола по одному человеку для получения питания.
— Опять… Ну почему так громко?
— Ну ты зажрался, -улыбнулся Евгений, — всего-то два раза в сутки ее слышишь и возмущаешься.
— А ведь действительно кормят нас всего два раза в сутки и если бы мы не лежали все время, а двигались то, попадали бы уже все, — пришла мысль Володе. — Интересно насколько я похудею? И так не толстый вроде. Правда сейчас за счет различных добавок порции увеличились.
Поели и все опять улеглись, однообразие…
Вова лежал на спине и читал.

Очнулся именно, очнулся, а не проснулся. Глаза открыл и все серо. Сообразил что это книга лежит на лице. Глянул на часы. Ничего себе вздремнул целых три часа.
— Да сегодня во время еды в желудок попало больше чем обычно вот и сморило. Что ж поспал и то не плохо дел все равно никаких нет.
— Ну вы представляете! — Петр сел на койку и ударил ладонью по стойке, — это ж надо… Перед самым носом закрыли дверь и не выпустили на палубу в туалет. Перед самым носом!
— Ну так иди в трюм… Наполняй бочку.
— Издеваешься… Я даже подумать об этом не могу… До сих пор в мозгу та вонь стоит.
— А почему задраили люк хоть, сказали?
— Какой-то мыс огибаем близко от берега.
— Ну что ж лежим дальше.

— Петр говорил что обходим мыс… Значит мы уже проскочили Северное море. С чем вас всех и поздравляю. Сидим тут как в консервной банке ничего не видим, не знаем.
— Даже если бы мы были на мостике то все равно ничего не видели бы. Море кругом море, море, море. — Вставил свое слово Евгений, — и вот еще… Почему мы огибаем мыс… Если конечно мы идем в Баренцево море… То мы должны идти вдоль берегов Норвегии на удалении конечно. И никаких мысов там нет.
Петр сорвался с места и умчался.
— Куда это он?
— В туалет наверное…
— Вечная проблема.
— С каких это пор она стала вечной всего-то четвертые сутки как плывем.

Через час вернулся Петр: — Никто ничего не говорит. Может не знают, а может темнят.
— А мы думали ты обос-ался… Все заржали.
— День заканчивается. Завтра будет видно.
Все опять улеглись.

Потом опять еда.
Опять легли. А картежники играть.
Только Владимир начал дремать.
— Желающие могут выйти на верхнюю палубу.
Все аж подскочили.
На этот раз выход на палубу проходил намного спокойнее. Зловонный запах никого не подгонял.
И все же свежий морской воздух действует освежающе до такой степени что аж сшибает с ног.
— Как мало надо человеку. Выпустили на свежий воздух и ты счастлив. — Сказал Владимир, — теперь понимаю заключенных которые так ценят прогулку даже в закрытом сверху решеткой колодце. Воздух…
Сосед дышащий воздухом слева посмотрел на Вову, но ничего не сказал.
Через час с небольшим им любезно предложили спуститься вниз.
Володя сразу лег и уснул. Вроде ничего не делаешь, а усталость как бут то весь день на плантации отпахал.

Глава 13.         

Утром проснувшись Володя не увидел на койке Евгения. Сразу вспомнил как тот, говорил, что мол завтра будет видно…
— Что будет видно… Как он собирается определить где мы идем… — подумал он и остался лежать на койке. Спешить все равно некуда. Минут через тридцать появился Евгений.
— Ну что выяснил? – Привстал Володя.
— Что выяснил, — не понял Евгений.
— Ну ты говорил, что завтра будет видно где мы?
— А, нет ничего не выяснил. Солнца нет. Мне даже высунуться не удалось. Никто ничего не говорит. Делают вид что никакой мыс мы не огибали. Откуда мол мы взяли это…
— Да мне же вчера длинный такой парень из команды сказал… увижу его, переспрошу, — Петр аж привстал от возмущения.
— За что купил за то и продаю…

День прошел без особых изменений. Вова читал книгу. Солнце так и не появилось. Впрочем, вечером они о нем забыли совсем.
Неожиданно потемнело ранее чем обычно. Поднялся ветер такой силы что аж завывал в люках и через не продолжительное время качка с носа на корму обрушилась на сухогруз. Читать стало невозможно. Несколько раз Володю приложило головой о стойку нар.
— Это что? Шторм? – Заволновался Григорий.
— Ну прям так сразу и шторм… — попытался успокоить всех Евгений, но все же встал, — пойду уточню что там…
Сергей вскочил и ничего не говоря умчался.
— Куда это он?
— Ну как так можно играть… Карты вон бросил.
Поплохело видать, — хохотнул Константин.
— Да уж качает…
Григорий рванул в сторону кормы зажав рот рукой.
В корму бежало еще с десяток, а может и больше человек.

Улыбаясь к нарам подошел Евгений: — У меня две новости…
— Знаем, знаем, плохая и хорошая… Давай хорошую.
— Мы в Атлантическом океане!
— Вот это да… Не зря тут мучаемся… Здорово! – Восторженные возгласы со всех сторон. Даже соседи по нарам из других команд услыхали и присоединились к всеобщему ликованию…
Их всех прервал Петр с вопросом: — А плохая новость?
— Это таки действительно шторм, и он только начинается…
— Во блин… Попали… Только начинается… Что это значит?
Наступила затянувшаяся минута молчания…
— Это значит что скоро нам всем поплохеет за исключением нескольких наиболее крепких.
— Каких таких крепких?
— Думаю мы скоро узнаем кто из нас наиболее крепкий…
Удивленный взгляд Николая заставил Евгения улыбнуться, — ты что никогда не был в море?
— Я родом с Оки. Никакого моря… и штормов.
— Ясно. Ну как бы тебе объяснить… — Евгений задумался под улыбающимися взглядами остальных ребят. — Видишь ли когда шторм то корабль сильно качают большие волны и от этого людям становится плохо, и их тошнит.
— Так вот почему Сергей и Григорий убежали…
За беседой никто не заметил как качка изменилась. С качки с носа на корму она постепенно стала сбоку набок.
— Что бы это значило? — Не договорив Петр рванул в корму.
— Ну вот и еще один выбыл из кандидатов в крепкие парни.
— Качка изменилась это может означать что-либо мы изменили курс, либо сменился ветер и поменял направление движения волн.
— С прежней качкой как-то вроде получше было, — только и успел сказать Александр вставая, как раз перед тем как очередная волна заставила его врезаться щекой в стойку нар.
— Ой! Блин… Больно все-таки… — Александр тер щеку и висок.
Не долго ему пришлось горевать. Следующая волна отбросила его назад и лететь бы ему аж до борта если бы не лежащее на палубе тело Константина, который слетел с койки несколько секунд назад. И только успел что крякнуть…
— С мягкой посадкой… — Владимир протянул Саше руку.
— А мне кто-нибудь поможет, — простонал Костя, — ну и тяжел ты братец. Чуть пополам меня не переломил.
— Спасибо что спас… а то бы я башкой борт продырявил…
Данное падение, надо заметить, было не одиноко. Еще человек двадцать поднимались с палубы.
К следующему удару волны подготовились более тщательно. Все держались даже лежа на койке. Спасло это не всех. Такого удара все равно никто не ожидал. На этот раз даже нары сдвинулись со своих мест.
Вовремя я спустился со второго яруса. – Простонал Николай, поднимаясь с палубы.
— Да уж. Со второго ты бы громче шмякнулся…
— Бортовая качка, однако хуже продольной, — заметил Евгений прокрутившись вокруг стойки нар. – И долго мы вдоль волн идти будем?
— Узнать бы у кого… — Владимир пытался усидеть на койке.
Между тем волнение усилилось и во время одного из толчков рухнули нары напротив них.
— Держим нары! Ну и за них держимся… — Вовремя крикнул Евгений как раз в тот момент, когда они критически накренились и заскрипели. Соседние нары поехали и с размаху приплюснули проходившего мимо парня к столу. Зря он шел лицом к столу, за который и держался. В шуме шторма не услышал скольжение нар.
К нему кинулись сразу несколько человек. Поднатужились, отодвинули нары и вытащили.
Маятниковый эффект раскачивал судно, и теперь амплитуда достигла критических величин. Все просто летало по трюму. Столы, нары, вещи… Люди едва успевали уворачиваться и им уже было не до их персонального самочувствия.
Едва освободившись из-под нар парень упал на палубу. Ребята из его команды попытались поднять его, но он закричал от боли и его положили на палубу.
— Что-то с ногой, — предположил один из ребят, — нужно что-то на подобии носилок.
Ничего подобного визуально обнаружить не удалось. Решили нести вдвоем на скрещенных руках. Подняли его и стонущего понесли в сторону кормы. Там был медпункт.
Кошмар продолжался.

Надеюсь не надо объяснять, почему ни у кого не возникало чувство голода, да и повара все равно не могли при такой качке ничего приготовить.
Только ночью капитан все же изменил курс судна и боковая качка сменилась продольной. Длина судна была не маленькой и качка стала довольно умеренной. Предметы летать перестали и вернулся эффект «морской болезни».

Одной из главных причин возникновения «морской болезни» является недостаточная тренированность органа равновесия или вестибулярного аппарата.
По своей природе укачивание во время морских прогулок связано с противоречивостью информации, воспринимаемой человеком. Дело в том, что рецепторы внутреннего уха в процессе движения на лодке или корабле, как и в любом другом транспорте, воспринимают обстановку как неподвижную. Тело во время поездки не двигается. В то время как глаза фиксируют перемещения в пространстве. В результате подобной диспропорции в воспринимаемой мозгом информации возникает головокружение и подташнивание.

Глава 14.         

В начале ночи капитан выпустил узников трюма на палубу.
Крепкие мужики с улыбкой пропускали вперед себя к лестнице тех кто выделялся из общей массы своей бледностью и даже скорее зеленоватостью своего лица.
Поднявшись на палубу Владимир никак не мог надышаться воздухом.
Вдруг мимо промчался парень и прямиком к борту корабля.
— Стой! — Только и успел крикнуть Вова. Парень не обратил на него внимания. И в следующую секунду Володя понял причину спешки, как только парень перегнулся через борт…
Через час с небольшим их попросили спуститься в трюм так как волнение океана усиливалось.
С большой неохотой люди спускались в трюм. Каждый хотел оказаться последним и подольше побыть наверху.
Но не тут то было. Усилился ветер и волны ударяясь о высоченный борт судна брызгами осыпались на дышащий воздухом народ. Это мало кому понравилось и спуск людей в трюм немного ускорился.
— Фу какая духота… И запах специфический. Видимо слишком много людей не добежало до бака с отходами… — подумал Вова, но все равно был вынужден спуститься.

— Старшим команд доложить о получивших травмы, о состоянии нар и прочих замечаниях! — пробубнил динамик.
Травмированных было много, даже очень много. Но с переломом ноги один тот парень придавленный нарами и еще пятеро сломавших руки, ребра. Остальные получили ссадины и синяки.
Поломанных нар не было. На совесть сколоченные они выдержали натиск шторма.
Евгений вернулся.
Как обычно, все легли. Но не все смогли уснуть. Качало очень сильно. Периодически кто-то пробегал топая по железу трюма.
— Тише ты! — шикнул на кого-то Николай.
— Бесполезно он тебя не слышит. — Константин перевернулся на бок, — вон еще один бежит.
Уснуть Владимиру удалось только глубокой ночью.

— Внимание! Командам первой очереди направить к началу стола по одному человеку для получения сухого пайка. — Разбудило всех.
— Странно, а есть не хочется… — заметил Константин.
— Это из-за качки. Не тошнит и то хорошо. — Владимир поднялся, — я пошел.
Выдали консервы: колбасу, сыр, сгущенное молоко и галеты, на каждого. Хлеб Вова взял со стола сам. Еле допер. Одна из банок постоянно пыталась выскользнуть из-под мышки. Подошел к нарам и тут она все таки выскочила. Константин поймал на лету.
— Все равно не разбилась бы. Металлическая.
— Привычка, — улыбнулся Костя.
По очереди открывали ножом консервы и не спеша ели.
— А вы чего нож не берете? Стесняетесь… — хохотнул Александр.
Петр, Сергей и Григорий неподвижно лежали на койках.
— Я даже думать о еде не могу… — Сергей приподнялся на локтях. А Григорий молча вскочил и убежал в сторону кормы.
Что бы не тревожить болеющих кушать продолжили молча.

Волнение океана усилилось брызги залетали через люки в трюм.
На верхнюю палубу больше никого не выпускали опасаясь падения людей за борт.
Все перемешалось: сон, еда, хождение в туалет (зловоние там стояло такое что войдя в отсек закрываемый стальными дверями как бут то бился головой об эту вонь. Но иного выхода не было. Приходилось ходить). Читать или играть в карты было невозможно. Глаза не фокусировались на буквах, а карты никак не хотели лежать на столе. Стол, как и сами игроки находились в постоянном движении.
В общем никто не читал и не играл.
Так как больше делать было нечего все тупо лежали и пялились в грязный потолок трюма периодически впадая в дремоту, просыпаясь когда очередной бегун несся в корму.

Только на девятые сутки перехода волнение океана прекратилось да так резко как бут то выключили. Представьте вас качает и вот вы делаете шаг как в другую комнату через порог, и все… никакой качки.
Никто ничего не понял.
— Что это было? — Александр сел на койке.
— Не понятно возможно зашли в безветренную заводь или шторму конец, — Евгений тоже сел, — подождем.
Прошло с полчаса обстановка не изменилась. Сухогруз продолжал движение.
— Наверно вышли из зоны шторма, — Евгений бессмысленно смотрел вдаль.
Все были измучены непрекращающейся качкой и отсутствием нормального питания.
Володя слез с нар и чуть не упал запутавшись в штанине. Первой мыслью было: — Я не застегнул ремень. Но он оказался на месте. Брюки болтались. Он похудел. Пока все время лежал это было не заметно.
Окинул взглядом других. Пышущих здоровьем вокруг него не было. Все были бледные, а кое-кто даже зеленый.
В прежние четверо суток этого он не замечал. Не до того было…

— Желающие могут подняться на палубу. — Прозвучала команда.
Но никто не вскочил. Поднимались с нар и плелись к лестницам очень медленно. Как зомби один за другим шли люди…
Выйдя на палубу Вова не испытал прежнего восторга. Сделал шаг и почти упал на бортовое ограждение. И все же свежий воздух довольно быстро оживил его. Глянул в даль в темноту и в лунном отблеске далеко, как ему показалось, увидел ровную как стол гладь океана.
— А может это уже не океан, а Норвежское море или даже Баренцево хотя врятле во время шторма наша скорость была наверняка ниже чем обычно. Значит Норвежское, — решил Володя.
Постоял немного и решил сесть. Ноги устали.
Что-то стукнуло. Вова открыл глаза: — Почему я лежу?
Эта мысль не долго витала в мозгу.
— Видимо уснул и растянулся на палубе, — успокоил он себя.
Вокруг все спали измученные штормовой качкой. И Вова опять уснул.

Глава 15.       

Едва восток начал светлеть капитан пригласил всех спуститься в трюм.
Ребята просыпались и медленно шли к люкам, а потом так же не спеша спускались. Палуба опустела довольно быстро. Все понимали, что надо значит надо.
Володя еле доплелся до койки и второй раз пожалел, что занял второй ярус нар.
Заснул едва голова коснулась подушки.

Проснулся Вова от того что его трясли за руку: — Проснись! Ты кричишь.
Константин стоял рядом.
— И что я кричал?
— Не разборчиво, но довольно громко. Что-то похожее на стой, туда не ходи…
Володя сел и спустил ноги.
Внезапно появился гонец с сухим пайком.
— Странно, — подумал Вова, — я не слышал команды…
— А почему опять сухой паек? Ведь уже нет шторма. – Александр встал навстречу принесшему консервы, — оооооогого, шоколад. Каждому по шоколадке. Здорово! Ребята оживились.
— Повара наводят порядок и еще не начали готовить. — Ответил гонец.
И только Сергей, Петр и Григорий не проявили энтузиазма без движений лежа на койках.
— Ну а вы почему не едите? – Евгений проявил заботу о своем личном составе, — надо есть, а то откуда силам появиться… и воды побольше пейте, организм обезвожен вашими набегами к баку… Константин принеси им, пожалуйста, воды или лучше чаю.
— Не надо спасибо мы сами… — за всех ответил Сергей и поднялся.

Поели и опять легли. Вова с удовольствием откусывал от шоколадки маленькие кусочки наслаждаясь горьковатой сладостью.

Через несколько часов стало если можно так сказать душновато.
Володя глянул на часы: — Час дня… Затем перевел взгляд в сторону лестницы. С его места было немного виден ее низ. Там был квадрат, освещенный солнцем.
— Час от часу не легче, то шторм с качкой теперь солнце с духотой. – Не громко сказал Вова.
— Какое солнце с духотой мы же в Норвежском море… — Костя встал у головы Вовы.
— А и правда… Жары быть не должно. – Подключился к беседе Александр.
— Что-то тут не так! – Евгений задумался, — пойду может что-то узнаю, встал и ушел.
Вова подошел к борту и дотронулся. — Не сказать, чтоб он был горячий… скорее прохладный, градусов двадцать. Возможно солнце нагревает верхнюю палубу… Ну да ладно ждем Евгения.
Евгений появился где-то через час.
Сел на койку Григория единственного кто не вставал. — Так, все ко мне… Ближе, ближе.
Все семь членов команды сгрудились вокруг него.
— И так. То, что я вам скажу строго секретно. Никому не передавать и эмоции не проявлять!
Все молчали, затаив дыхание.
— Официального сообщения никто не делал да может и не сделают. Мой источник по секрету сказал, что мы не идем на Чукотку.
— А кууу-да мы идем? – Григорий аж привстал.
— На Кубу…
Молчание затянулось на несколько минут.
Володе показалось что прошел миг до того момента как Петр выдавил из себя: — Етить твою мать… Там же жарко…
— Плывем спасать революцию… — Сергей улыбнулся.
— Вот почему палуба нагревается… — мысленно рассуждал Володя, — если представить карту… то слева от нас возможно Испания… а это южнее Черного моря.
— М-да… ребята наши мучения закончатся не скоро… И не известно, что хуже морская качка или жара, и духота в трюме. – Володин шепот нарушил тишину.
— А почему нам сразу не сказали? – Николай не мог скрыть своего возмущения. Но свой возглас вовремя приглушил.
— Вы меня поражаете Николя… Если бы тебе заранее сказали ты бы письмо маме написал или весточку послал, и труба всей секретной операции… «Мама я еду на Кубу», — (очень тихо) закончил Сергей.
Никто не засмеялся. Все были в шоке. Их скрытно везли на другой континент за 11 тысяч километров от СССР.
Между тем в других командах никакого волнения не наблюдалось. Об этой новости знали не многие…

Температура в трюме повышалась. Этого не могли не заметить остальные узники и видимо кое-кто еще нашел лазейки что бы узнать, что собственно происходит. То там, то там кучковались в группки и о чем-то там переговаривались. Расходились задумчиво глядя в палубу.
Шок был коллективный.

К Володе подошел парень которого он несколько раз встречал во дворе узла связи: — Привет. Я так понял что у вас есть какая-то информация о конечном пункте нашего перехода… Уже никто не думает что мы плывем на Чукотку. Мы плывем куда-то на юг. А куда?
Володя сначала хотел его поправить мол не плывем, а идем, но не стал. В силу напряженности момента. Это могло только обозлить и оттолкнуть нового знакомого: — Как тебя зовут?
— Андрей.
— Владимир, — представился Вова. Он всегда представлялся только полным именем. Володя или Вова считал недостойным сокращением для знакомства, как один раз парень двадцати лет представился — Игорек… Тьфу…
Знакомство состоялось.
— Мы идем на Кубу. Только это пока так сказать секретная информация.
— Значит это правда. — Андрей задумался и вроде как погрустнел.
— А что у тебя были какие-то дела на Чукотке?
— Да нет просто я не люблю жару, а Куба это почти экватор…
— Да, всего на 10 градусов севернее.
— Представляешь что с нами будет через несколько дней… а плыть еще дней десять…
В задумчивости Андрей пошел к себе. Его команда размещалась почти напротив чуть ближе к носу судна. Он просто сел на койку и никому ничего не сказал.

Глава 16.         

Потихоньку народ начал свыкаться с мыслью о тропическом загаре…
Если секрет знает один — это секрет. Если секрет знают двое — это секрет. Если секрет знают трое — это скорее всего секрет. Если секрет знают четверо, пятеро или более человек, то скорее всего это уже не секрет.
К вечеру несмотря на ужасную духоту, а может и благодаря ей народ успокоился и все лежали на койках. Передвигались только те кто шел в корму судна. Да и вот еще: наконец-то кухня смогла приготовить макароны по флотски и мяса было даже больше чем обычно кладут в эти макароны. Народ изголодался да и недорасход мяса из-за шторма. Порции были на редкость большими. Или им так показалось.
Владимир лег на койку, закрыл глаза и тут вспомнил о книге. Полез под полушку, достал ее и начал читать.
— Духота легче переносится чем качка, — решил он.

Почитав решил передохнуть сменив характер деятельности. Встал и подошел к борту трюма дотронулся до темного металла. Железо было ну очень сильно теплое. На ладони остался белый налет. Отряхнул ладонь и поплелся к нарам. Передвигаться было тяжело не хватало воздуха.
— Как в парилке, -подумал Вова. Лег и закрыл глаза. Все тело было влажное. Все ребята были раздеты и лежали в одних трусах не прикрываясь даже простыней.
Полежал и опять открыл книгу. Рука прилипла к обложке.
— Сахар блин… теперь надо мыть руку иначе не избавиться, — подумал, но вставать и идти к умывальнику не хотелось. Концентрация зловония там была значительно выше и выход оттуда в часть трюма, где нары ощущался как выход на свежий воздух.

Лежа в полумраке трюма читая увлекательный детектив Вова не заметил как на улице стало темно.
Динамик хриплым голосом, похожим на голос старпома, пригласил желающих подняться на палубу.
— Блин, — про себя ругнулся Володя, — осталось дочитать несколько страниц и узнать кто же убийца…
Но все же книгу отложил и спрыгнул с койки. Оделся. Отстояв минут пять в очереди, поднялся на палубу. Воздух на этот раз не показался, таким как ранее свежим. Но все же в нем не было запаха и легкий ветерок приятно обдувал лицо.
— Ребята спуститесь в трюм и оденьтесь. Через несколько минут начнете мерзнуть и простудитесь, — сказал проходивший мимо мужчина в годах.
Когда он отошел подальше Володя, спросил у стоящего рядом парня: — Не знаешь кто это?
— Это старпом, — улыбнулся он.
— Да, голос похож на тот что звучал из динамика.
Володя непроизвольно глянул на часы. Стрелки показывали 2.35.
— Что-то сегодня нас поздновато выпустили скоро рассвет, — Вова убедился что часы ходят, секундная стрелка бежала отсчитывая секунды.
— Нет нормально… сейчас где-то 22 часа. — Парень улыбался, — смена часового пояса.
— Ах да… Про перевод времени я совсем забыл, — Вова улыбнулся в ответ. — Я Владимир.
— Миша, — ответил новый знакомый не снимая улыбку с лица.
Так они и стояли глядя в даль.
Вдруг в отражении лунного света на воде отразилось что-то темное…
— Подводная лодка! — Крикнул Володя и к его крику присоединился голос сигнальщика с надстройки, а затем и крик сигнальщика с борта сухогруза.
— Всем лечь на палубу! Лечь на палубу! — кричал бежавший с носа корабля к мостику старпом. Команда была выполнена почти мгновенно.
Когда он добежал до мостика и поднялся наверх все услышали его приглушенный шепот в репродуктор: — Потихоньку не вставая все спускаемся в трюм…
Никто не стал шутить по этому поводу.
— «Не вставая спуститься в трюм» это как… — прошипел кто-то.
— Ползком, ползком больше никак… — Михаил ответил непонятливому.
Прячась за стоящие на палубе ящики чтоб не было видно с подводной лодки люди спускались в трюм.
Через несколько секунд луч прожектора ударил в борт.
Подводники осматривали сухогруз. Луч почти не задерживаясь скользил по верхней части борта выхватывая из темноты деревянные ящики. Если бы не большая разница в высоте рубки подводной лодки и борта сухогруза, то возможно враги, а это без сомнения была вражеская лодка, заметили бы слишком большое количество людей на палубе.
Когда луч ушел в сторону кормы Володя осторожно глянул в щель борта на лодку. Она как раз хорошо освещалась луной. Лодка была слишком маленькой что бы быть советской. Таких очертаний он не помнил. (Вова любил разглядывать очертания военных кораблей и лодок в различных справочниках с грифом ДСП (для служебного пользования)). Разве что какая-то довоенная.
Еще раз глянув он пополз к люку. По пути дернув за штанину начинавшего подниматься с палубы полного парня: — Не вставай, увидят с лодки.
Дак они в другую сторону светят… — огрызнулся тот.
И через мгновение луч скользнул по тому месту где они лежали…

И все таки неприятный запах в трюме присутствовал.
В кромешной темноте на ощупь Вова добрался до койки и лег. Передвигаться по черному трюму в полной темноте мало сказать было не приятно. Скорее даже жутковато. С каждым шагом Володя думал что вот-вот наткнется на что-нибудь или куда-нибудь упадет. Обошлось.
Никто не задавал вопрос почему выключен свет. Всем и так было ясно…
Сухогруз продолжал движение. В нейтральных водах его никто не имел право останавливать, а тем более досматривать.
— Как думаешь что там? — Петр остановился у самого лица Володи.
— А что там может быть… — уклончиво ответил он, — ну как ты ожил?
— Да, уже получше, — ответил Петр и ушел.
Полежав некоторое время Вова уснул. Духота способствует этому.

Очнувшись ото сна Володя услышал как громкоговоритель голосом капитана вызвал всех старших команд на мостик. Свет уже горел и Вова видел удаляющуюся спину Евгения.
Вернулся Евгений где-то через минут тридцать: — Всем собраться вокруг меня… Значит так, коллективные выходы на палубу закончены. За нами постоянно следят.
— Кто? — перебил его Григорий.
— Я еще не закончил, — в тоне Евгения слышно было недовольство.
Григорий виновато опустил голову.
— Так вот, теперь будет такой порядок. Опять можно выходить в туалет на корму, но только так, один вышел из кабинки другой вышел из надстройки и никто не торчит на палубе. Далее что бы дать возможность побыть всем на свежем воздухе мы будем участвовать в круглосуточном дежурстве по наблюдению за океаном и воздушным пространством по одному человеку от команды по 30 минут. В три смены, так же как мы сейчас принимаем пищу. Очередность разыграем.
— Вопросы?
Молчание вместо вопросов. Все переваривали полученную информацию.
— Но это же очень мало… — спохватился Сергей.
— Иначе никак. Петр отбери восемь карт по старшинству, будем разыгрывать очередь.
Володя вытянул вторую очередь. Первым сразу пошел Николай.

Через 30 с небольшим минут Николай вернулся.
— Ну как там? — накинулись все на него.
— Да ничего. Стоял себе у борта и за водой глядел. Ничего особенного.
Володина очередь настала через час. Поднявшись с другими очередниками на палубу ослепленный солнечным светом был ошарашен возникшим перед ним Михаилом: — Поднимайся на мостик твоё место вон там. — Он указал на левую сторону надстройки, — будешь наблюдать за горизонтом от носа вправо, сектор 90 градусов. И быстро спустился в люк.
Вприпрыжку Вова взлетел по железной лестнице на надстройку. Когда оглянулся, понял как это высоко. Рука автоматически стиснула перила. А снизу надстройка не казалась такой высокой. Встал в нужное место и с удовольствием взял в руки бинокль. Сначала оглядел предписанный сектор без бинокля, а потом уже при помощи него стал вглядываться в подозрительные на его взгляд места.
Время вахты пролетело незаметно.
— Спускайся и выбери себе сменщика, — сказал проходивший мимо него матрос из команды.
Володя подошел к первому кто оказался на его пути. Как робот повторил услышанное от Михаила полчаса назад и нырнул в трюм.
— Ну как? — первым его встретил Константин.
— Ничего особенного стоял на надстройке и пялился на воду.
Это услышали остальные и больше вопросов ему никто не задавал.
— Как думаете ночью нас выпустят? Ведь ничего не происходит… Только та подводная лодка и все… — Петр посмотрел на всех.
— Скорее всего нет. Особист врятле изменит свое решение. — Евгений подвел черту под темой разговора.

Глава 17.         

Через несколько дней обстановка ухудшилась.
Ребята томились в трюме в ожидании выйти на дежурство, чтобы подышать свежим воздухом. Духота в трюме стала нестерпимой. Все тяжелее стало залезать на второй ярус нар. Володя сразу падал в постель без сил. Вернувшийся из разведки Сергей тихим голосом сообщил, что от отвечающего за трюм члена команды узнал, что температура в трюме составляет 59 градусов. Ребята восприняли полученную информацию без энтузиазма скорее даже обреченно. Они ничего не могли с этим поделать.

И вот Вова наконец дождался своей очереди идти на дежурство и вышел на палубу. На этот раз он попал на надстройку в ее кормовую часть.
По началу все было спокойно и вдруг Володя увидел точку в небе приближающуюся к кораблю. Направил на нее бинокль и тут же закричал: — Самолет справа по корме!
Никакого особенного оживления не произошло. Только все кто находился на мостике переместились на правый борт и взяли в руки бинокли.
Самолет приближался и через несколько минут Володя уже различил что это самолет похожий на наши истребители только подлетал к ним он почему-то очень медленно. Может съемку ведет, — предположил он.
Самолет пролетел над судном, развернулся и вернувшись пролетел над ним с носа на корму. Еще раз развернулся и пролетел над сухогрузом слева на право, и удалился в сторону США.
Скоро появился сменщик. Вова глянул на часы, его вахта продолжалась 55 минут.
— Что-то ты запоздал…
— А ты что заждался… — Улыбнулся парень. — Старпом запретил смену пока этот не удалился.
Улыбнувшись Володя ушел в трюм.
— Опять в газовую камеру… — Улыбка не удалась.
— Как же тут жарко парилка отдыхает…
Дойдя до нар услышал: — Что там было?
— Истребитель американский прилетал. Летал над нами наверно фотографировал и все… Улетел…
— Повезло тебе считай двойную вахту отстоял…
— Да уж… — только и смог ответить Володя.
— Иди к столу. Твоя пайка там дожидается.

И опять лежать читать.
Картежники сделали перерыв в игре которому было суждено затянуться на длительное время. Игра требует сосредоточенности внимания если хотите… А какая может быть сосредоточенность если…
Неожиданно откуда-то начал надвигаться гул.
— Что это? — Николай привстал на локтях.
— Что-то к нам движется…
Гул нарастал, надвигался пока не стал нестерпимым, тарелки на столе стали подпрыгивать и ложки в них начали издавать противный дребезг… Все громче, громче, а потом резкий гул и воздушный удар качнувший сухогруз. Все замерли.
— Вот увидите это самолет низко пролетел, — Александр сел на койке после минутной паузы.
— А если бомбу бросит? — Григорий хотел привстать, но это у него не получилось локоть подломился. Он был еще очень слаб.
— С какого перепугу… просто так ни с того ни с сего… на советское судно. — Константин пытался успокоить не только Григория, но и всех в его лице.
— Это провокация! Враг не дремлет… — Евгений хотел еще много чего сказать, но осекся.
Спустившийся в трюм Петр сразу подошел к нарам: — Представляете американцы обнаглели их самолет пролетел прямо над нами я думал антенны нам сшибет.
— Это тебе от страха так показалось… — Все заржали. — До него небось метров сто было.
Это было как эмоциональная разрядка.
И тут со стороны мостика к столу прибежал матрос и крикнул: — Мужики, специалисты по антеннам есть?
— А что?
— Да этот «Орион» мать его так… Задел и порвал. Связи теперь нет.
— Пошли посмотрим, я попробую сделать… -Мужчина средних лет вышел из полумрака: — Петров, Смирнов за мной.
Ушли…
Все посмотрели на Петра с уважением.
Не успели утихнуть разговоры, споры… Опять нарастающий гул на этот раз стремительный с оглушительным хлопком после которого все «оглохли»… даже не услышали как удалялся самолет. Никто не сомневался что это, был самолет.
Придя в себя минут через пять оглушенные самолетом ребята сидели на нарах. И вдруг услышали разговор возле противоположных нар: — А где Петров?
— Мы с майором отнесли его медпункт. Когда истребитель над нами сверхзвуковой барьер решил перейти Петров, упал с мачты и зашибся сильно. Без сознания был…
— А как же антенна?
— Майор доделал. Связь есть.
— Ну вот и первый пострадавший на ниве борьбы со странами НАТО. — Улыбнулся Сергей, но его шутливый тон никто не поддержал.
— США не входит в состав стран НАТО кстати. — Заметил Евгений.

Стемнело. Кое-кто потихоньку стал укладываться спать.
Вернулся куда-то ходивший Евгений: — Всем ложиться спать! Завтра самолеты не дадут отдохнуть… Мы приблизились к берегам Америки и они уже могут до нас долетать…

Надежда на то что ночью без солнца в трюме станет прохладнее не оправдалась. Духота правда уменьшилась. Слабое движение воздуха позволило уснуть.

Глава 18.        

Владимир лежал на своем втором ярусе тяжело дыша и совсем не мог читать. У него было впечатление что чтение расходует воздух, которого ему и так не хватало.
Все тяжело дышали. Думали о том что скоро наступит ночь, и возможно жара спадет хоть немного.
Прошло немного времени и по корабельной трансляции прозвучала команда:
— Командам первой очереди принять форму одежды номер раз и с мылом, мочалкой подняться на палубу.
Все с нетерпением ожидали команду о выходе на палубу, но такой никто не ждал.
Так как все и так были раздеты то им осталось только вооружиться мылом…
Как по команде давно не мытое тело Владимира начало чесаться.
Прямо какой-то психоз. Все начали почесываться как бут то одновременно у всех завелись вши.
Выйдя на палубу Вова увидел стоящего невдалеке матроса с брандспойтом. Все проходили мимо него, и он поливал их водой. Продолжая идти ребята на ходу начинали намыливаться… С трудом намылив мочалку Вова начал намыливаться весь. Мыло не экономил. Неизвестно, когда следующий раз их помоют. Те две капли воды в сутки, чтоб умыться не в счет… Пресную воду на кораблях всегда экономят. А на не предназначенном для перевозки большого количества людей сухогрузе особенно.
Почти дойдя до носа судна, цепочка поворачивала и все опять шли в колонну по одному по направлению к ствольщику что бы, он смыл с них мыльную грязь…
На сей раз под напором струи воды люди задерживались чуть дольше, и никто не торопил.
Володя сделал шаг: — Какой кайф, — сначала брызги, а потом и поток воды ударил во все тело он даже проехал около метра на ногах пока ступни не перестали быть скользкими. Быстро, быстро крутиться что б смыть все мыло и волосы хорошенько потрепать…
— Жаль, — только и произнес он, когда фонтан брызг переместился на следующего в очереди.
Еще пару шагов и впереди него ребята остановились, дойдя до люка. Спускаться команды не было. Значит можно еще подышать.
Володя стоял и наслаждался ветерком, обдувающим его влажное тело. Очень захотелось расставить руки, но рядом стояли другие и сделать это не представлялось возможным.
Прошло некоторое время и им предложили спуститься.
Чего-чего, а возвращаться опять в парилку после прохладного душа никак не хотелось.
У подножия лестницы их уже встречала следующая команда. Им только предстояло ощутить охлаждающий сноп брызг, и Вова мысленно позавидовал им.

Лежа на койке Вова случайно дотронулся до своего тела. Оно было сухим, а не влажным, как обычно, впервые за многие дни.

Проснулся Владимир от дикого грохота: — Опять эти самолеты…
Евгений взял его за руку: — Пора на вахту.
Одеваясь Володя с удивлением заметил, что тело все еще сухое. Как же это было приятно одевать на сухое тело сухую одежду.
На подступах к лестнице их остановил вахтенный: — Ждем команду!
Промчавшийся над палубой самолет начал удаляться.
— Быстро наверх! – скомандовал матрос, получив какую-то команду по рации.
Теперь каждый занимал для наблюдения свое определенное место. После одного случая:
Несколько дней назад один из трюмных «отдыхающих» неся вахту на надстройке справа прозевал приближающийся самолет, а когда о нем заорали вахтенные, которые стоят намного ниже у борта и на носу сухогруза сказал: — Где? Не вижу.
Угораздило же его такое ляпнуть. Это услышал старпом и быстро пойдя к неудачнику метров с пяти крикнул: — сколько пальцев, — вытянув вперед руку.
Когда парень прищурился старпом все, понял. Это был последний раз, когда он нес вахту наверху. Его перевели вниз на левый борт где вахтенных было больше, и они могли друг друга подстраховать.
Довольно гуманно надо заметить, не лишили его возможности выходить на воздух.
На этом мероприятие не закончилось. После этого все старшие проверили зрение у всех членов своих команд и доложили по команде. И наверху всех расставили по мере важности места наблюдения. В Володиной команде скрытых очкариков не было.
И теперь это место было закреплено за Владимиром. Старпом помнил, как он в первый прилет самолета увидел его за несколько секунд до остальных.

Понаблюдав за морем и горизонтам Владимир заорал: — Самолет справа по борту! И опять первый…
Прилетел по внешнему виду истребитель. Приближался он очень быстро, а потом как-бы затормозил над судном. И снова рванул, сопровождая свой манёвр оглушительным ревом.
— Наверху это не так страшно, — подумал Вова, — потому что видишь, что происходит, а в трюме даже жутко как-то…
Самолет пошел резко вверх почти, уйдя за облака, а потом резко вошел в пике на корабль. Гул был ужасающий. Некоторые наблюдатели кинулись бежать куда глаза глядят…
— ВСЕМ СТОЯТЬ! – По кораблю разнесся рык капитана. Все замерли.
Самолет приближался.
— Ну вот и все. — Мысленно простился со всеми Вова.
Но самолет вышел из пике и едва не коснувшись воды опять ушел вверх.
Фух, пронесло… — выдохнул оказавшийся рядом его старый знакомый Михаил.
— И тебя тоже? – Заржал стоящий поодаль боец.
Володя улыбнулся.
И снова гул. На этот раз самолет зашел по большой дуге и с расстояния где-то около километра на бреющем полете низко над водой понесся прямо в борт корабля.
Второй раз Володя прощаться с жизнью не стал. Да и не успел бы.
Самолет несся прямо на него.
Когда до корабля оставалось метров сто Володя оцепенел. Но самолет резко задрав нос взмыл в небо пройдя над мачтой.
Следующая атака на судно была с противоположного борта. Володя боковым зрением увидел как присели наблюдатели на левом краю надстройки.
— Бессмысленное действие. — Подумал Вова.
Волосы на голове зашевелились когда он промчался над ними.

Глава 19.         

Самолет улетел. Но не прошло и пяти минут как появился следующий. Сначала Вова подумал, что это вернулся тот же, а когда взглянул на его номер понял — это другой. Тот имел номер «323», а этот «371». После первого пролета самолет развернулся и понесся в борт корабля, так же взмыл в воздух, но над кораблем как бут то за что-то зацепился замер, клюнул носом и нырнул под воду.
Все кто был наверху замерли и сухогруз тоже замер.
Это капитан дал команду остановить судно.
— Что-нибудь видно? — Спросил подошедший с мостика старпом.
— Ничего. Как стрела под воду ушел, — ответил Михаил.
— Капитан запрашивает добро на поиск и спасение пилота, — Старпом пристально смотрел на воду, — вот мы и встали…
Через минут пять из динамика донеслось: — Старшему помощнику капитана срочно прибыть на мостик.
— Ну и как мы его будем искать?
Еще через несколько минут вернулся старпом: — Ну что, изменения есть?
— Изменений нет. Ничего не всплыло.
Посмотрев на место падения самолета старпом махнул рукой в направлении мостика.
И вздрогнув сухогруз продолжил движение.

Не успел Володя дойти до нар его атаковали с нескольких сторон: — Что там (Николай показал наверх) у вас произошло?
— Истребитель утонул… (Вова подробно рассказал о всем произошедшем).
Ребята слушали его раскрыв рты.
Что-то большое медленно прилетело только через час.
Кружило над сухогрузом и над тем местом, где упал самолет.
— Ишь… Прилетел… Ищет самолет.
Долетался… Пилота жаль конечно…
— Да достали эти самолеты… Так ему и надо.
— Зачем ты так летчик то причем, он приказ наверняка выполнял….
Такие разговоры не спешно велись среди парней лежащих на нарах. Сидеть, сил не было.
Этот самолет кружил очень долго наверно до темна. Улетел и больше никаких самолетов не было.
— Уже давно стемнело… А нас все не выпускают… — Петр не то удивлялся, не то возмущался…
Его никто не поддержал.
— Не выпускают значит нельзя.
Только вернувшийся с вахты Константин ответил на повисший в воздухе вопрос:
— Неизвестная подводная лодка идет за нами вот нас и не выпускают.
А тут и кормежка подоспела.
Из-за постоянной жары продукты начали портиться. Холодильник был один рассчитанный только на команду сухогруза и в нем держали только самые скоропортящиеся продукты остальные охлаждали как, могли, но они все равно портились.
Среди пассажиров нашлись ребята способные оказать помощь в приготовлении пищи и с их участием удалось наладить круглосуточное приготовление пищи. И все равно еды не хватало. Жара, духота и голод утомляли людей.

Еще через день опять возникла проблема с нехваткой кабинок туалета…
Отравления среди людей стали возникать все чаще…
Ночью таких бедолаг беспрепятственно выпускали на корму, а днем опять в трюм к баку.

— Когда же это кончится? — Взмолился Григорий, еще не окрепший после штормовой качки… А тут новая напасть… Он отравился. Впрочем, ничего удивительного. Не окрепший организм…
Впрочем, Володя, как и другие были не в лучшем состоянии все сильно ослабли…
Ночью Володю растолкал Евгений: — Вставай на вахту!
— Уже 5 часов?
— Нет только 3. Вахты сдвигаются. Многие не могут заступить…
Володя, одеваясь, посмотрел на руку. Она дрожала…
Он надеялся что свежий воздух придаст ему сил.
Качаясь подошел к лестнице. Возле нее уже сидели на железном полу человек десять.
Плюхнулся рядом с ними… Через несколько минут, когда у лестницы собрались все… Их выпустили наверх.
Выйдя на палубу неожиданно для себя Володя упал. Закружилась голова. Но не ударился так как, упал на что-то или точнее на кого-то… Их на палубе лежало трое. Следующие замерли, держась за поручни. Володя поднялся, дошел до лестницы ведущей на надстройку и ему пришлось собрать все силы в кулак, чтобы осуществить финальный подъем.
Сменив более бодрого надышавшегося воздухом товарища Вова дышал полной грудью стараясь побыстрее избавиться от душного затхлого трюмного воздуха. Через несколько минут действительно стало лучше… Оглядев горизонт и не заметив ничего особенного он задержал взгляд на какой-то точке позади корабля. И откуда только силы взялись… Взял бинокль.
Позади был корабль. Только открыл рот, чтобы оповестить вахтенного на мостике, как услышал крик: — Корабль в кильватере!
— Надо же… Меня опередили… — Улыбнулся он и только сейчас заметил что показывает рукой в направлении корабля.
На прилетевший самолет внимания никто не обратил. Они уже надоели. Впрочем, о его появлении на горизонте Володя все же крикнул и опять первым.

Прошло сравнительно не много времени и корабль приблизился. В бинокль Володя различил некоторые особенности и понял, что это военный корабль. Но чей?
— Догоняющий нас корабль военный! – Громко крикнул в сторону мостика. В ответ ему помахали рукой. Значит услышали…
А самолет все летал и летал над ними. Впрочем, после падения предыдущего… Этот ничего подобного не вытворял. Видимо получил указание.
Володе показалось что вахта затянулась… Глянул на часы: — Действительно прошло 50 минут.
— Ну нет смены… И даже хорошо. Я тут себя вполне нормально чувствую. Гораздо лучше, чем в трюме…
Корабль между тем почти догнал их и стал обходить справа. Скорость его была намного выше. А вот размерами сухогруз был просто огромный по сравнению с ним. На мачте развивался флаг США. На палубе толпились матросы, и фотографировали корабль СССР.
Американец догнал сухогруз, и поравнявшись сбавив ход пошел рядом напротив мостика.
Самолет улетел.
Володе уже начало надоедать разглядывать американцев.
— Такие же, как и мы… — Думал он. Но большое количество чернокожих поразило. Они расхаживали по палубе не отдельно, а среди других матросов. Вопреки тому, что он читал в книгах о притеснении цветных в Америке.
И тут к нему подошел старпом и шепнул, что Володя должен спуститься по противоположной лестнице чтоб с корабля не было видно и смениться с вахты.

У нар его встретили обычным вопросом: — Что там наверху?
Володя не спеша залез на свой второй ярус и подробно рассказал все происходившее. Спешить было некуда.

Под воздействием духоты после свежего воздуха Володя заснул.

Глава 20.         

Проснулся Володя от непонятного шума и какой-то возни в трюме.
Перевернулся на живот и посмотрел в сторону носа сухогруза. Но ничего не увидел в полумраке. Кто-то что-то кричал… Метрах в тридцати собралась куча людей. Вова хотел встать и сходить туда, но увидел идущего оттуда Сергея.
— Что там? — Спросил Константин опередив всех своим вопросом.
Сергей был бледный и не спешил с ответом. Сел на койку и упершись руками в свои колени сказал: — Даже не знаю что вам сказать…
Тишина затянулась… И только Евгений хотел возмутиться. Сергей выпалил как бут то до этого момента собирался с мыслями: — Там парень умер.
— Что… — Повис в воздухе вопрос оставшийся без ответа
— Сказали что, звали его Иваном. — Продолжил Сергей. — Был довольно слабым, а потом еще и отравился… Давно умер наверно среди ночи. Холодный уже…
Все так и замерли с открытыми ртами кто лежал кто сидел. Никто не ожидал что этот переход на Кубу может для кого-то оказаться смертельным…
Как всем ни было тяжело тут находиться в антисанитарных условиях, жарко, душно, голодно… Но смерть…

Пролежав без движения довольно долго Володя увидел как этого парня на носилках в сопровождении особиста и судового врача унесли в корму.
— Вот так живешь, живешь, бегаешь периодически в корму, а в итоге тебя туда и унесут. Я следующий, — хотел пошутить Григорий, но шутка не состоялась…
Евгений куда-то ушел. Вернулся через несколько минут: — Вот пей чай, он уже не горячий и ешь хлеб он немного зачерствел как сухари… — протянул Григорию кружку и пару кусков белого хлеба.
— Да ешь, — поддержали его, — надо силы сохранять. А то ты тяжелый и большой. Таскай тебя потом… Никто не засмеялся…

С вахты вернулся Петр и сразу к Володе: — Иди на верх. Команду, где парень умер, освободили… Они все в шоке…
Все уже запомнили очередность выхода на вахту, и Евгений был освобожден от необходимости следить за этим.
Ночью все же не так душно и жарко. Вова поднялся на надстройку. Ночная тишина давила на уши. Не прошло и пяти минут как слева забрезжил рассвет. Еще немного и солнце выпрыгнуло из воды окрасив ее в кроваво-красный цвет. Наблюдая за своим сектором горизонта и изредка оглядываясь назад Владимир заметил: — Как же быстро всходит солнце.
Еще несколько минут и на горизонте появилась точка. Оповестив вахтенного помощника Володя стал наблюдать за ее стремительным приближением: — Как же быстро летают сейчас истребители…
Самолет кружил, как обычно, и вдруг сделав полукруг издалека почти над самой водой понесся в борт судна.
— Ну давай сука врежься прямо в меня! — Услышал Володя крик слева от себя. Повернул туда голову и увидел как парень, рванул руками рубаху. Пуговицы с треском разлетелись в разные стороны.
Самолет пролетел над самой надстройкой чуть не задев антенну. К парню подошел какой-то мужчина и обняв его за плечи увел внутрь надстройки.
— Нервы не выдержали… — не очень громко произнес Андрей с кормовой части надстройки.

Когда самолет в очередной раз понесся в борт с той стороны, где стоял Вова, он демонстративно повернулся спиной и нагнувшись выпятил свою пятую точку…
Неизвестно что подумал пилот, но самолет взмыл в небо и описав петлю улетел в сторону берегов Америки.
— Обиделся. — Рассмеялся Андрей.
— Пускай себе летит…

Вахта закончилась один за другим парни потянулись вниз. Едва Вова спустился в трюм как прилетел следующий самолет: — И чего они к нам привязались…
— Психическая атака… Проверяют что или кто в трюме. Вдруг мы повыскакиваем… — высказал свое мнение парень идущий впереди.
Духота сразу охватила.
— А еще только раннее утро, — подумал Вова, — что же будет днем… На небе ни облачка.
Решил сразу лечь. Почитал книгу. Детектив уже не захватывал. Усилие с которым приходилось втягивать душный воздух в легкие отвлекало… Отложил книгу и просто закрыл глаза.
Позвали к приему пищи третью очередь.
— Значит часа через два покусаем… — Петр повернулся на бок.
— Хорошо бы, — Константин попытался улыбнуться, — а то желудок скоро сам себя доест. Владимир задремал. В духоте легко засыпается. Но сон получается как в дурмане.
Очнулся от призыва к еде.
Все кружилось как по кругу: сон, вахта, еда и так круглые сутки.
— Казалось бы отоспался на год вперед, а все равно сил нет… — Николай тяжело встал с койки.
— Это не отдых, а тяжелая служба. Как думаете сколько нам еще мучатся?
— Надо стойко переносить тяготы и лишения военной службы…

Поели и опять все легли.
— Чтоб жирок завязался… — Петр погладил свой прилипший к позвоночнику живот. Рассмеяться сил не было. Но все улыбнулись.

После того как стемнело всех старших групп вызвали для участия в прощании и похоронах погибшего моряка. Именно погибшего, а не умершего. На этом акцентировал внимание замполит перехода. Так и сказал: — Он погиб при выполнении интернационального долга!
Всех не выпустили. Только старшие и команда погибшего. Никто из лежащих не обратил внимание на количество вышедших на палубу людей.
Никто не спал. Все ждали возвращения Евгения.

По лестнице стали спускаться люди. Шли молча. И расходились по своим местам. Евгений сел на койку в полной тишине. Никто не произнес ни одного слова, но все ждали. Ждали, хотели узнать что происходило наверху.
Евгений начал глядя в пол:
— Хоронили героев по морскому обычаю… Даже герой не вечен. Душа его способна на многое. Но организм не вечен… Он выдерживает столько сколько может, а потом выключается и герой уходит не побежденным.
Все слушали его молча.
— На палубе собралось много людей. Мы стояли и глядели в даль.
Пришел весь личный состав сухогруза. Судно застопорило ход. Появился капитан и попросил нас всех построиться в два ряда у борта. Затем матросы вынесли тела погибших закутанные в черную ткань.
— Тела… Что значит тела? Не одно тело… — Григорий приподнялся на локтях.
— Да, два… Вечером еще один парень умер… Откладывать похороны нельзя… Жара…
Парни сидели опустив головы.
— Тела положили на доски лежащие под наклоном у надстройки.
Очень хорошую речь сказал замполит. Особист тоже выступил. Говорили ребята из их команд, а так же трое парней которые служили с ними до похода… Хорошие были специалисты…
Затем сквозь наш строй стоящий по команде смирно пронесли на досках их тела. Положили доски так чтоб один торец смотрел в океан. Замполит сказал прощальные слова, особист, замполит и командир перехода выстрелили в воздух из пистолетов, и тела соскользнули в воду. Матросы бросили в океан два венка. Командир назвал координаты места захоронения: 30 градусов 4 минуты и 19 секунд северной широты, 71 градус 20 минут 41 секунда долготы.
— Ты запомнил? — Удивился Николай.
— Да и буду помнить их всю жизнь, — ответил Евгений.

Всю ночь Володя не уснул, как и большинство ребят в трюме.
Под утро его вызвали на вахту. Поход продолжался…

ЭПИЛОГ

Сухогруз все же дошел до Кубы.

Капитан, не подумав, встал на рейде в 13 часов по местному времени. Самая жара. Солнце висит над судном. Движение воздуха прекратилось. (Это как в старых, но еще перемещающихся поездах метро, если он остановится в тоннеле, то люди набитые туда как селедки в банке начинают задыхаться…).

Уже через полчаса в каюту капитана ворвался старпом: — Люди в трюме задыхаются уже два обморока.

Капитан быстро спустился с надстройки. Его взору предстала жуткая картина: Из трюмного люка валил пар!

— Снимаемся с бочки (Бочка огромный буй намертво закрепленный на дне, к которому швартуются корабли на рейде в ожидании разрешения войти в порт). Выходим в море и ищем ветреное место.

— А если не найдем?

Тогда будем гонять вокруг Кубы. Ветер делать…

Капитан ушел на мостик. И сухогруз на полном ходу пошел вдоль берега…

Войти в порт разрешили только с наступлением темноты. Секретность, мать ее…

Никто больше не умер. Узнав о приходе к конечной точке похода люди воспрянули духом. Ждать оставалось не долго.

Высадка происходила быстро наиболее крепкие помогали спускаться по трапу слабым. Чемоданы выгружали клетью через люк. Никто не смог бы нести свои вещи в руках.

Их и вещи привезли на место. Когда откинули брезентовый полог кузова грузовика взору ребят предстало голое пространство никаких построек песок и выжженная трава. Только скала с северной стороны ограничивала пространство.

ПУСТЫРЬ — на этот самый первый вариант не поставил никто…

Деньги так и остались в общей кассе. Решено было потратить их совместно в каком нибудь баре при первой возможности.

Через час привезли палатки.

Понемногу оживающие люди приступили к их установке.

Ночь на Кубе это спасение. Тепло и нет жаркой духоты.

Им самим предстояло освоить строительные специальности и строить здания узла связи, помещений обеспечения, казарм и т.д.

Позднее из бесед с все прибывающими людьми Володя узнал как же им, тем кто прибыли в их сухогрузе повезло.

Например тем кто шел на кубу в другом судне повезло меньше. В их трюме вместе с людьми были машины-заправщики. Топливо для ракет субстанция крайне токсичная. Машины, которые доставляли его на пусковые площадки, сами стали ядовитыми для людей. А люди в течении более чем 20 дней жили рядом с ними без каких либо средств защиты.

В то время было одно средство защиты — ОЗК (общевойсковой защитный комплект — прорезиненный) и противогаз. Да и кто бы эти средства одел на себя при жаре в трюме более 60 градусов.

(Ваш покорный слуга в августе 1979 года переползал в ОЗК и в противогазе футбольное поле в длину от ворот до ворот, находясь в учебном училищном лагере «Бортничи» под Киевом, правда жара была всего лишь 30-32 градуса).

«Машины поливались почти круглосуточно забортной водой, чтобы не произошел взрыв от перегрева» , — вспоминал полковник Валентин Полковников, —
«Режим жизни людей, которые сопровождали этот груз, был тяжелый. Они дышали отравляющими веществами. Вероятность взрыва на жаре никто не исключал.».

На некоторых кораблях везли топливо «гептил» (чрезвычайно токсичное, длительное вдыхание паров которого смертельно) в особых емкостях, которые были опущены в трюмы самых обычных торговых судов и от жары теряли герметичность.

На другие корабли грузились сами ракеты. Их осторожно опускали и укладывали хвостом вверх, а иногда даже в нарушение всех норм клали наискосок, иначе не входили. Люди следующие этими судами получали дозы облучения. Кто измерял какие… Многие из них умерли потом уже в Союзе…

Личный состав как скот везли в трюме.

Только Советский человек мог такое выдержать причем только за идею о спасении свободолюбивого острова от агрессии США.

Много лет спустя на конференции, посвященной Карибскому кризису Роберт Макнамара, который в 60-х был министром обороны США, рассказал о том, что как только в ЦРУ появились подозрения относительно внезапного увеличения количества гражданских транспортных судов из СССР на Кубу и один из аналитиков высказал предположение, что в них перевозят личный состав войск и вооружение, его ведомство даже провело эксперимент. На несколько сухогрузов посадили изрядное количество американских пехотинцев создав там довольно комфортные условия и вывели корабли на рейд. Те побыли там сутки или двое и устроили бунт. Их вынуждены были вернуть обратно, сделав вывод, что не может такого быть.


1 комментарий

Нелли · 19.01.2019 в 16:11

С интересом ждем продолжение. Спасибо.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.

Перейти к верхней панели