ПРОДОЛЖЕНИЕ
Начало — Стажировка

Выйдя на улицу, мы приступили к ориентированию, кому куда идти. Солнца нет. Пасмурно. Даже солдат нет, ни одного, спросить не у кого. Стоим, размышляем. Из-за угла появляется прапорщик.
Мы к нему:“Товарищ прапорщик. Разрешите обратиться?” “Мы прибыли на стажировку и нам нужна ваша помощь в определении местонахождения подразделений, по нашему распределению.”
Прапорщик, приняв важный вид:”А кто вас направил и куда?”
Наш младший сержант:”Мы по распоряжению командира полка и нам нужны вот эти подразделения…”
Прапорщик, по очереди, показал нам куда кому идти и мы, поблагодарив, направились в указанных направлениях.
Я, пройдя по плацу, свернул на лево, потом направо и оказался перед трех этажным зданием. Как раз то, что мне надо. Войдя, справа увидел сидящего на стуле дневального. Не порядок, дневальный должен стоять у тумбочки, а не сидеть. Ну да, я ему не начальник… правда, когда я к нему подошел, он встал, что уже не плохо. Я спросил, где командир батальона и получив в ответ направление… Пошел в другое крыло, где находится кабинет комбата.
Постучал в дверь с табличкой КОМАНДИР БАТАЛЬОНА СВЯЗИ майор Петров П. П. и вошел. Доложил. И получив подтверждение об отпуске зампотеха, и ключ от его кабинета, убыл обживаться на новом месте. Кабинет был на втором этаже, там же где располагалась рота связи. Кабинет не большой, метров 11-12. Но квадратный, что приятнее, чем длинный, как вагон. Рабочий стол посередине, чуть ближе к окну, четыре стула, по сторонам, шкафы с документацией. Ничего не обычного.
Сел за стол. Приготовился ощутить себя начальником. И… ничего… ничего не происходит, все как обычно. Комбат сказал, что в 15.00 будет построение, на нем меня и представят личному составу батальона. Оставалось еще почти три часа.
В 12.30 пошел в столовую. Где можно будет пообедать.
Пришел, а наши уже там. Снял шинель. Сел к ребятам за стол. Это офицерская часть столовой. Обслуживает официантка. Начинаем ощущать свою значимость… Кормят хорошо. Знаменитую фразу:”А компот!” произносить не пришлось. Поели и разошлись по рабочим местам.
Посидел за рабочим столом. Порылся в бумагах. Нашел список техники и личного состава батальона. Оказалось, что батальон кадрированный, то есть состав его меньше, чем по штатному расписанию и полное количество личного состава набирается только по мобилизации, в случае войны… Батальон состоит из четырех рот по 40-60 человек. Значит, на построении будет человек 150. Остальные в наряде, на работах и т.д.
Время тянулось медленно.
А 14.50 наступило как-то внезапно. Задремал, наверное…
Вскочил, почистил ботинки, крем и щетки, как и положено, у хозяина кабинета были. Одел шинель. Перед зеркалом поправил шапку и вышел.
На небольшом плацу, перед зданием, собирался народ. Посередине торчал столбом дежурный по батальону. Подошел к нему, представился. Он сказал мне находиться рядом…
В 14.59 дежурный по батальону скомандовал:”Батальон… по ротно… в четыре шеренги… СТАНОВИСЬ !” Нормальный строй, из кучи народа преобразовался довольно быстро. Ну не ВЖИК… Но быстро.
В 15.00 прибыл комбат. Все как положено: доклад и т.д.
А потом, командир сказал:”На время отпуска заместителя командира батальона по технической части, его обязанности будет исполнять, прибывший на стажировку курсант Ильич. Я сделал шаг вперед. Приказываю: его приказания выполнять соответственно должности.”
“Вольно, РАЗОЙДИСЬ !” — прозвучала команда.
Солдаты стали медленно расползаться…
“ОТСТАВИТЬ ” “СТАНОВИСЬ !”, все вернулись в строй.
“По команде разойдись, личный состав должен разлететься в разные стороны, как буд то бомба внутри строя разорвалась…” — напомнил командир:
“И так, повторяем”, “Вольно, ….. РАЗОЙДИСЬ !”
На этот раз действительно разбежались.
Это комбат передо мной класс показал. Значит, их первое расползание было ежедневным, обыденным.
Я прибыл в роту, где расположен “мой” кабинет.
С бумагами я уже насиделся. Указаний никаких не получил. Предстояло заняться обустройством места отдыха, точнее комнаты отдыха. Столы, стулья, тумбочки нам обещали дать в роте, где мы получили в свое пользование эту комнату отдыха. А вот кроватей у них нет. Все заняты, к тому же они двух ярусные. Не гоже курсантам, на офицерских должностях, на таких кроватях спать…
Значит, предстояло кровати взять в подразделении по месту службы.
Вошел в расположение первой роты, которая рядом с кабинетом…
В 16.00 все уйдут на работы по обслуживанию техники, а пока все (человек тридцать) лежат на застеленных койках, отдыхают.
“Кто старший?” — спрашиваю. Встает здоровый сержант, метр девяносто пять, как минимум. Спрашиваю:”Есть в роте свободные койки?” И получив положительный ответ, говорю:”Одну надо доставить в роту связи в комнату отдыха.”
Получаю, немного удививший меня, ответ:”Вот сейчас молодые придут и отнесут.”
Присел на стул, решил, пока жду, побеседовать с личным составом. По сути, я был такой же, как они, рядовой, но курсант. Так что сержант был даже старше меня по званию. Вот только должность моя, хоть и временная, заставляла их держать дистанцию. Да еще и четыре желтых полоски на левом рукаве. Получалось, что я служу четвертый год. А они только два. Уважуха, как в тюряге… Все уважительно поглядывали на эти четыре полоски.
Из разговора, я узнал, что в роте 42 человека и 40 из них дембели, то есть увольняются из армии через три месяца. А те двое молодых, которых я жду, молодыми по факту не являются, так как им служить до осени, всего около девяти месяцев. Не повезло ребятам. Подедуют всего полгода, после того как эти 40 уволятся… А этот сержант, двух метровый, вообще неудачник. Ему 28 лет. Был горным пастухом, спустился с гор, за продуктами и нарвался на милицию, призыв весенний, как раз шел. Вот и призвали… всего два месяца пересидел бы в горах, исполнилось бы 27 лет и все… Призыву не подлежит. Ну не обидно…
А тем временем притащились измученные, те двое молодых. И не раздеваясь, не присаживаясь, сразу тащатся к старшему:”Что надо делать?”
Взяли кровать, понесли через пол территории полка в нашу комнату. Моя койка появилась, в комнате, первой. Поэтому я и занял лучшее место.
Как в фильме:”А где здесь лучшее место?” “Ну я же вам говорил… Вот здесь… У окна…”
Это был период начала борьбы с “дедовщиной”. Борьбу организовали примитивно, чтоб отрапортовать… Вот и получилось: Рота молодых и рота дедов. Так и служил я месяц, в роте дедов… А жили мы в роте молодых, только призванных.
Но это уже тема для другого рассказа.

ПРОДОЛЖЕНИЕ


Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.

Перейти к верхней панели